коми Ворись

   (0 отзывов)

Gudrid

Лесного хозяина вöрысь (вöрись) коми стараются не называть, чтобы случайно не призвать духа, отсюда у вöрись существует множество номинаций, так или иначе связанных с лесом: вöрдядя – 'лесной дядя', 'лесной царь' (по внешним признакам); ыджит - 'большой'; ыджит дядь - 'большой дядя'; ыджит морт – 'большой человек'; ыджит лес - 'большой лес'; кузь-дядя - 'высокий дядя'; кöспель - 'сухоухий'; сюра-пеля – 'рогатый-ушастый'; киззя-виззя (от слов кизь - 'пуговица'  и визь - 'полоска': возможно потому что на одежде пуговицы в ряд). Также его на русский манер называют дядя, дяденька, дедушко. Именуют и по значимости персонажа медыджитытыс вöрас - 'самый большой в лесу'. Примечательно, что русские названия вöрись (лукавöй, нечистой, чёрт, сатана) имеют отрицательное значение, что связано с заимствованием коми русской православной культуры и отрицательного отношения к персонажу. В отдельных случаях к вöрись обращаются, называя его личными именами: Вихор Вихорович, Виктор Викторович, Чурма, Тыртыга, Чурнаш, Öрина и т. д. (Голева Т)

По преданию, лесных людей создал Омöль. По его просьбе Ен, бог-демиург, разделил богатства лесов между людьми и лесными жителями, а богатство рек – между водяными и людьми. Вöрись  как бы подчиняются людям. Покорить сильных вöрись могут лишь сильные люди, слабых – слабые.  Покорённый дух обязан служить своему хозяину-человеку и исполнять все его приказания: помогать на охоте, производить бурю. Вöрись становятся собственностью человека и не могут подчиняться никому другому, пока владелец не утратит силу над ними. (Налимов В.П.)

Вöрись, согласно поверьям, мало чем отличаются от людей. Их неизменно выдают вывернутые назад пятки (табъя кока) или отсутствие бровей или ресниц. (Грен) Кости лесных людей легки и прозрачны, они гораздо проворнее и быстрее обычного человека. По представлениям коми-пермяков, вöрись предстаёт в различных ипостасях: как природное явление (вихрь, сильный ветер или туман), как природные объекты (пни, чурки, деревья). Часто лешим-вöрись оказывается самое высокое в лесу дерево или ель, на которой повесилась девушка. Иногда лесные люди принимают зооморфные или орнитоморфный облик, становясь вороном, зайцем, медведем или собакой. А также имеют вид человека с определёнными звериными чертами: сильно волосатого человека, человека с рогами или копытами, иногда беспалого (у вöрись всего по два пальца на руке).

leshiy2.jpg.e25611969bb1efd972639530f1b4

Не всегда вöрись имеет чёткие очертания. Иногда его сравнивают с тенью: «Выше леса или тень за тобой – это леший». (Голева Т.) Либо видимой становится только какая-то часть его тела: «…в углу у дома большие белые ноги видны». (Голева Т.) Особенно не любит леший показывать человеку своё лицо. Будучи невидимым, вöрись однако часто выдаёт своё присутствие громким хлопаньем в ладоши, плеском воды, свистом, колыханием травы или воем ветра. При передвижении он становится вихрем - шувгеем. Увидеть вöрись без его желания трудно, но всё же возможно. Для этого надо посмотреть на ветер или странное место через ноги охотничьей собаки. Особенно коми-охотниками ценилась нёльсинма пон - 'четырёхглазая собака' – животное, на морде которого два пятна расположены у глаз. Считалось, что такая собака способна учуять присутствие лесного хозяина и оповестить об этом звонким лаем. Если у коми с собой не оказывалось собаки, то нужно было найти дерево с развилкой и посмотреть сквозь неё. Или же наклониться и взглянуть через собственные ноги, тогда вöрись становился виден. Через разрубленное надвое хвойное деревце (пихта, ель) следовало переступить заблудившемуся, чтобы найти дорогу в лесу, то же самое делал и тöдысь (колдун), чтобы увидеть духов и узнать у них будущее или исход предстоящей охоты.

chetyirehglazaya_sobaka.thumb.jpg.e06dc2

Нёльсинма пон - "четырёхглазая" собака коми-охотников

Одежда лесных людей повторяет костюм человека. Необычным в наряде вöрись могут быть яркие блестящие пуговицы, галстук. Преобладающий цвет одежды – белый (белая одежда, борода, волосы). Иногда спутником лешего является собака или же сам вöрись показывается на белой лошади.

Происхождение лесных духов у многих народов связано с умершими. В мифологическом восприятии мир мёртвых локализуется в лесном пространстве. Именно там чаще всего располагаются кладбища.

Народная молва особо выделяет определённые места, связанные с лесными духами. В лесу, на полях и в поселениях коми-пермяки безошибочно могут указать на лешак-туй - 'дорогу лесного', на которой часто дуют ветры или возникают вихри.

В лесу, по поверьям коми-пермяков, выделяются особые места, где активно проявляют себя потусторонние силы. В некоторых, называемых öштан места ('теряющие места') очень легко заблудиться, что несомненно приписывают воздействию нечистой силы: вöрись туй гусяло - 'леший дорогу крадёт'. Гиблыми и жуткими – гажтöм ('жуткий', 'мрачный', 'страшный') – называют места, где часто проявляются звуковые и визуальные явления, что-то страшное слышится или видится. Там животные (кони, собаки) проявляют беспокойство, а люди и вовсе могут погибнуть. (Голева Т.)

Не менее частым местом появления и общения с лесным духом выступают пни: «Он на пень сел, такой красивый дяденька, такой славный, небольшой». (Голева Т.) Также местом обитания духов считаются некоторые деревья, особенно привязаны вöрись к ели, пихте, осине и берёзе: «Там большая ёлка была, говорят, там лешачиха жила».(Голева Т.) Для строительства дома коми очень тщательно отбирали не только место для постройки, но и деревья в лесу. Нельзя было рубить дерево с несколькими вершинами (игрушка вöрись) или с наклоненной верхушкой, считавшееся качелями лесных людей. Нельзя было брать деревья из заповедных мест, строить дома в «неправильном» месте. Считалось, что дом, выстроенный на таком месте или из запретных деревьев, вöрись не оставят в покое, будут срывать крышу, пугать жильцов и рано или поздно выживут их оттуда. Кроме того, как было уже сказано выше, одной из ипостасей лешего выступало самое высокое дерево в лесу: «Рассказывали, в лесу надо отдыхать под самым большим деревом. Это хозяин значит». (Голева Т.) Перед тем, как расположиться на отдых или ночлег под деревом, следовало попросить у него разрешения, иначе обитающий внутри хозяин мог сильно прогневаться. «<…> Но не попросил разрешения у ели, забыл или что, так прямо и развёл огонь. А когда под деревом заночевать хочешь, как известно, надо спрашивать, дескать, пусти ты меня, ель-матушка, на ночлег. Ну, он костёр развёл и стал белок разделывать. <…> И вдруг ему послышался голос: «А ну-ка выходи из-под ели, выходи!» Посмотрел – нигде никого не видно, а голос всё повторяет, выходи, мол, из-под ели да и только. Ну что, пришлось ему убежать под другую ель и там снова костёр разводить. У этой ели он уже попросил разрешение и спокойно проспал до утра». (Ю. Рочев) Местом обитания также считались отдельные холмы и болота. Признаком обитания лесных в этих местах был поднимающийся над ними дым: «Где они живут, там, бывает, дым идёт. Это, говорят, леший костёр сделал». (Голева Т.)

vorsa.jpg.1d3537a68747e36c70027d765ab86e

Есть в лесу и такие места, которые обустроены человеком для собственного пользования – охотничьи избушки, шалаши. Ряд поверий связан с ними. Располагаясь в вотчине вöрись, эти человеческие постройки одновременно принадлежат двум мирам: миру человека и миру леших. В рассказах охотников именно здесь наиболее часто происходит встреча человека и лесового. Охотники из вымьских коми, приходя в лесную избу, приговаривают: «Избушка-матушка, пусти ночевать, храни нас здоровыми и невредимыми». (К. Жаков) «А когда случается ночевать в незнакомой избушке или под деревом, обычно спрашиваешь: - Избушка-матушка, пусти ночевать!» (Ю. Рочев)

Большое значение коми-охотники уделяли обустройству ночлега в лесу. Если поставить избушку в неположенном месте, это вызовет обиду у вöрись и может навлечь беды на людей. «Не на месте ставишь зимовье, как леший ходит по этому следу. После 12 часов вокруг как будто ходят дети маленькие и ревут». Опасно было ложиться спать на дороге лешего: «Деда нашего однажды согнали с ночлега. <…> Он расположился на ночлег под развилистым деревом, под развилистой елью. И смотрит, а от развилины как будто проход, как будто прямая просека идёт. <…> Потом смотрит, а по просеке как будто вихрь поднялся и ему в лицо хлесть! И вихрь выкрикнул: «Убирайся с нашего пути!» (Ю. Рочев)

Для охотничьих рассказов о вöрись характерен сюжет о вöрись-инька - 'лесной женщине' или дочери лешего, которая пытается завлечь охотника: «Я, говорит, на охоту пошёл, дочь его впереди идёт, ухает, охает. Коса у неё до земли, очень красивая». (Голева Т.) Охотничьи рассказы описывают вöрись-инька  как полупрозрачную (видны кости) женщину, с матовой бледностью лица и слабо окрашенными губами. Голос у неё нежный и приятный, наполненный грустью. Поёт вöрись-инька то тихо, то слегка возвышая голос, то снова понижая, от её пения мужчину охватывает какая-то нега. Некоторые же охотники рассказывают, что видели лесную женщину, прыгающую с дерева на дерево. Она была длинноволоса, смугла и некрасива. Вöрись-инька народная молва наделяет непомерным сладострастием. Часто с помощью своего чарующего пения они заманивали охотников к себе, сожительствовали с ними и рождали от них детей. Сам леший-вöрись также неравнодушен к женщинам. Нередки рассказы о том, как вöрись посещал одиноких женщин или уносил их с собой, обернувшись вихрем-шувгеем. Остановить вторжение лесного духа можно было с помощью топора, вбитого в порог дома или любого острого металлического предмета, воткнутого в землю на пути шувгея-вöрись.

Между людьми и лешаками существовала тесная связь. Их образ жизни во многом сходен с человеческим. У них были дома, которые отличались от жилья людей тем, что имели три угла (по представлениям лупьинских коми), и хозяйство; вöрись пасли скот, жили семьями и имели много детей. Иногда вступали в браки с людьми и от этих союзов рождались человеческие дети. Нередки случаи подмены человеческих младенцев детьми вöрись. Подменный ребёнок мало чем отличался от обычного младенца внешне. Иногда его выдавало необычное поведение: излишняя молчаливость или наоборот, крикливость. Иногда какое-то внешнее уродство: кривые ноги, большая голова. Раскрыть подменянного ребёнка можно было, если накрыть его корытом и трижды прикоснуться топором. Тогда ребёнок-вöрись превращался в осиновое полено. (К. Жаков)

Вöрись были не прочь завести себе работника из мира людей, для чего они заманивали в лесную чащобу мальчика и заставляли его на себя работать: носить воду, колоть дрова, прибирать в доме. Работать на лесных людей приходится до тех пор, пока те не решат, что человек им равноправен. Выбраться раньше установленного срока можно, лишь соблюдая определённые правила: не есть их пищу, постоянно заводить ссоры и ругаться по-русски. Коми считали, что нечистая сила не любит русскую речь и старается держаться подальше от тех людей, которые даже просто разговаривают на русском языке. Если человек, служащий у вöрса, не умеет всего этого или уже принял их пищу, ему на двадцать первом году жизни давалось три свободных дня, когда наступало время набора в солдаты. Тогда он мог явиться своим родным во сне и рассказать, где его можно найти.

Также лесные люди любят уводить и девочек, которые могут освободиться от нечистой силы лишь в том случае, если по достижении зрелого возраста смогут найти себе жениха среди людей.

Предания рисуют нам вöрись преимущественно как доброго и щедрого хозяина. Опасными для человека лесные люди становились лишь в определённых случаях, когда человек нарушал неписанные правила: игнорировал запреты приходить в лес в неурочное время, посещал заповедные места, шумел в лесу, нарушал запреты на охоту и сбор грибов и ягод, вырубку деревьев. Нередко вöрись наказывали чрезмерно жадных охотников и лесорубов, нанося им увечья, а то и вовсе лишая жизни.  Вымьские и пожегские коми рассказывали, что иногда вöрись бывал недоволен удачливой охотой коми-зырянина, потому что лесному хозяину становилось жаль зверей и птиц. Тогда, явившись к охотнику, он предлагал ему померяться силой – тянуться на палке. Кто перетянет её, того и добыча. Однако сметливый зырянин в быличках привязывал себя верёвкой к крепкому дереву и смело брался за перетягивание палки или верёвки. И когда раздавался треск дерева, лесной хозяин спрашивал, что трещит. А зырянин отвечал, мол, твои кости. Испуганному силой человека вöрись не оставалось ничего иного, как уйти, оставив охотнику добычу. (К. Жаков) Особенно буйствует леший в день Воздвижения. (Грен)

Часто для охотников и собирателей лесных даров, случайно попавших на тропу леших или в их заповедное место, наказание ограничивалось тем, что леший пугал людей громкими звуками, «водил» по лесу, сбивал с дороги, но в итоге, проучив, всё же отпускал домой. Иногда подобные блуждания по лесу считались просто забавами вöрись.  Лесные люди, в представлениях коми, большие шутники. Могут ради проказы отвести от охотника зверя или запутать сеть. Обычно самыми проказливыми среди лесных людей считаются дети-вöрись. «Я каждый день <…> находил свои сети спутанными. Говорю товарищу: 'Дело неладно'. Товарищ взял охотничью собаку и расставил ей задние ноги, а я стал смотреть между ними. Вижу, лесной человек, ещё подросток, спутывает мою сеть. Я выстрел и ранил его в ногу. Лесной человек побежал, но кровавые следы, оставленные им, привели нас к избушке. Там мы нашли его родителей, которые просили нас вынуть пулю. Мы вынули». (Налимов В. П.) В поверьях коми, раненого лешака может исцелить только человек, поэтому нередко в подобных случаях вöрись обращаются за помощью к людям.

voryis.jpg.d1c2e46d5ce6fb6374b55adaf8ae0

Вöрись в народных поверьях представляются обладателями больших богатств, хранителями кладов и владельцами чудесного скота. Иногда лесные люди могли одарить человека богатствами, отблагодарив его за излечение ребёнка или какую-то иную помощь (например, помощь в борьбе с ваись, водяным, с которым вöрись враждуют), а также могли подарить чудесную лошадь или корову, которая приносила достаток в дом. Кроме того, молва приписывает лесному человеку непомерный аппетит, в иных случаях даже людоедство. Ему всегда оставляли щедрые подношения, особенно в виде табака и алкоголя, к которым вöрись питал особые пристрастия.

Литература:

Голева Т. Г. Мифологические персонажи в системе мировоззрения коми-пермяков, СПб, Маматов, 2011.

Голубкова О. В. Снежный человек в легендах и быличках обских коми: новый образ «лесной нечисти» в современных социокультурных условиях // Сибирский сборник–4: грани социального: антропологические перспективы исследования социальных отношений и культуры: памяти российского этнографа-тунгусоведа Надежды Всеволодовны Ермоловой / отв. ред. В. Н. Давыдов, Д. В. Арзютов. СПб.: МАЭ РАН, 2014. C. 322–323.

Грен А. Зырянская мифология // Коми му. 1924. № 4–6. С. 45–5; № 7–10. С. 30–39; 1925. № 1. С. 3–33.

Жаков К. Ф. Языческое миросозерцание зырян // Научное обозрение. 1901. № 3. С. 63–84.

Налимов В. П. Некоторые черты из языческого миросозерцания зырян // Этнографическое обозрение. 1903. № 2. С. 76–86.

Автор: Gudrid

 

Изменено пользователем Gudrid



Отзыв пользователя

Нет отзывов для отображения.