коми Шувгей

   (0 отзывов)

Gudrid

В представлении многих народов понятия «север» и «ночь» как правило несут негативное значение. Избу не ставили «дверью на ночь», то есть, на северную сторону. Северная стена дома строилась глухой, без окон. Северная сторона была связана с загробным миром. На север лежал путь умерших, оттуда они возвращались обратно в мир живых, неся беспокойство и несчастья. Северный ветер часто воспринимался не как обычный ветер, а как наказание из мира мёртвых за нарушение запретов. С движением ветра, вихревых потоков связывали движение душ умерших, опасной потусторонней силы, несущей беды живым.

Коми называют его š uv gej – шувгей – злой, опасный для жизни человека ветер, олицетворение невидимых демонических сил. Название происходит от глагола «шувгыны» - шуметь, свистеть, нестись с шумом». По виду шувгей ничем не отличается от обычного ветра, но способен навредить человеку, потому что под его личиной скрываются враждебные существа, будь то леший-ворса, водяной-вакуль, домовой-олысь или прочие стихийные духи. Именно они, будучи невидимыми, передвигаясь, поднимают сильный ветер или даже вихрь. С образом ветра связано передвижение водяного (чукля): «Чукля в воде живёт. В озере Кыдым балуется. Чуклей много. Может лодки потопить. Он ветром летает и топит. А сам невидим». Иногда ветром является передвижение покойников или проклятых, пропавших без вести людей.  О последних говорят – шувгей унёс. “Проклятый матерью человек уносится вихрем, бурей, он сам странствует в виде вихря. Нечистая сила, вселившись в покойника, может проявлять себя в виде вихря.” (Зеленин, 1916.)

Особенностью шувгея является способность представать перед разными людьми в различных обличиях.

Перед ребёнком шувгей может появиться в образе других детей, которые веселятся, водят хороводы и зовут с собой. Стоит лишь протянуть руку, и вихрь захватывает ребёнка, который навсегда становится пленником шувгея. Может также перекинуться в умершего родственника, о котором маленький ребёнок не знает, что тот умер. Позвать с собой и увести навсегда. Впрочем, бывает, что шувгей возвращает ребёнка назад, но либо подменного, нечистого (вежöм), либо повреждённого (с заиканием или эпилепсией). Характерный пример приводит Н. Первухин: «Семья русского новосёла отправилась летом на дальнее поле, оставив дома двух мальчиков: Карпа – 9 лет и другого. Вернувшись, обнаружили, что Карпа нет. Искали 2 суток, на вторые сутки мать обнаружила его лежащим с головой, продёрнутой в частокол огорода. Рассказывал, что утром в избу отворилась дверь и ворвался вихрь. Он вышел во двор, и кто-то его подхватил и потащил по лесу – неизвестно сколько времени. В сознании Карп Шаров оставался недолго, через несколько часов захворал горячкою, после которой стал полупомешанным». (Первухин, 1888.)  Детей похищают, если они оставлены в местах обитания духов – в овине, хлеве, бане, на голбце, на мосту, словом там, где нечистая сила чувствует свою власть. «Раньше боронили. Пахали, сеяли и боронили. Мать оставила девочку в овине, посадила под вешало, на которое ячмень вешают и оставила семилетнюю девочку, а сама пошла боронить. И девочка куда-то пропала. Ни кожи, ни костей не нашли. Из овина унесло, будто кто видел, что шувгей унёс. И молитвы читали, но всё равно не нашли, куда бросило (с. Важгорт)». (Лимеров П. Ф., 1996.) Таким образом, шувгей выступает как некая сила, наказывающая мать за нарушение определённых запретов (в данном случае – нарушение межи, границы двух миров) через воздействие на ребёнка.

Шувгей уносит детей, если их прокляла мать, даже сгоряча, в сердцах. В этом случае, ветер выступает как проводник воли женщины, её исполнитель. А материнское проклятие выступает как согласие передать ребёнка нечистой силе. «Прокоп Агей рассказывала. Говорит, из себя вышла, да сына обругала. Обругала, да и говорю: «Господи, благослови же, сына-то обругала». А он в Муфтюгу собрался, к бабке. Раньше голодно жили, так всегда за едой ездили. Мальчик пошел, вдруг из-под крыльца выходит мужик, вида плохого, в рваной шапке. И говорит: «Давай шапками меняться». А тот: «Нет, — говорит, — нет!» — и заплакал. «Так иди, — говорит, — и никогда так никуда не ходи!» А мать успела благословить. А если бы нет — забрал бы, дак и с ума бы свел, шувгей. А мать успела, одно слово сказала, дак другим благословила. (с.Важгорт)» (Лимеров П. Ф., 1996.)

Женщинам шувгей является иногда в образе умершего мужа. В одной из быличек рассказывается о женщине, которая через полгода после смерти мужа вдруг начала покупать в магазине водку, хотя пьяной в деревне её саму никто не видел. На вопросы соседей та отвечала, что по вечерам к ней ходит покойный муж, приходит через печку, стоит лишь ей открыть вьюшку (печную заслонку, отделяющую печь от дымохода). Однажды женщина собралась в лес, сказавшись односельчанам, что её туда позвал муж, ушла и пропала без вести. Говорят, позже её смогли отмолить, потому что шесть лет спустя в лесу на болоте были найдены её останки. В данном случае явление шувгея несёт некую эротическую окраску и сходно рассказам об Огненном Змее, ночами влетающем в трубу к одиноким женщинам.

Но чаще всего шувгей остаётся невидим для женщин, налетая тöв бес – ветровым бесом, уносящим в неизвестном направлении или же надувающего болезнь (туналас). Пожилые женщины говорят: «Сколько в праздник наработаешь, столько и будешь болеть». Здесь шувгей выступает как сила, наказывающая женщину за нарушение запретов: работала в праздник, полоскала на реке бельё в неурочный час и шумом потревожила чуклю-водяного. Чаще всего в быличках женщину просто подхватывает сильный ветер, делает её невидимой и уносит: «Когда-то Петруш Елена также исчезла. Вышла за водой и нету ее. Муж вышел следом за ней, крикнул, а она словно издалека откуда-то уже ответила. Голос откуда-то издалека доносился. Ильин Иван Федорович велел топором перерубить Еленин след. Потом ее и бросило в шести километрах от села (с.Чупрово)». (Лимеров П. Ф., 1996) Достаточно часто в этих рассказах встречается мотив о невозвращении похищенной или возвращении её в умопомешательстве.

 У мужчин же понятие шувгея связано, как правило, с лесом и деятельностью так называемых лесных духов. В этом случае шувгей остаётся невидимым или воспринимается на слух. Например, в одной из быличек ворса пугает охотника, расположившегося на ночлег на его пути: «Деда нашего однажды согнали с ночлега. Ему можно верить. Вот какой с ним произошел случай. Он расположился на ночлег под развилистым деревом, под развилистой елью. И смотрит, а от развилины как будто проход, как будто прямая просека идет. Никогда не надо под таким деревом ночевать, костер разводить надо там, чтоб никакого прохода не было. Вот приблизительно в полночь, часов тогда не было, он сладко задремал. Потом смотрит, а по просеке как будто вихрь поднялся и ему в лицо - хлесть! И вихрь выкрикнул: "Убирайся с нашего пути!" Трижды так зло произнесли. И дед: "О господи, господи!"— забормотал. Передвинулся саженей на пятьдесят, нашел новое место, и пришлось в самую глухую полночь на ощупь разводить костер. Ночевать в другом месте... А собака была при нем, так она, ну, лает так бешено на вихрь. Щетина торчком стоит. А собака четырехглазая была, такая, сказывают, все чует. Вот какой случай произошел с дедом однажды». (Ю. Рочев, 1984 г.) Бывает, духи налетают на охотничьи избушки, пугая и стараясь выжить оттуда людей: «Жили четверо, один — Чер Вань, второй — Чим Матвей, третий — Илля Вась, четвертый — Чер Вань Сергей. Живут в двух избушках. Избушки находятся совсем рядом. Живут в местечке Кос ты, это дальше деревни Кривушево, по реке Ирва. Там тоже разные чудеса творились. То дымоволок выбросит, то в стену чем-нибудь стукнет. Однажды дверь в избушке открыло и спящего на полу охотника, звали его Зер Як Элеш, за ноги оттащило до самой двери. Он (охотник) тоже сильный был и бесстрашный человек. И таким образом шутили над жителями только в одной избушке, а в другой нет.» (Рочев Ю., 1984)

Нередко слуховое проявление шувгея сопровождается зрительными образами: «Ванька Вась приехал в свою избушку, лег спать, Вдруг слышит за окном чьи-то голоса. Посмотрел, а там девушки поют, гармошка играет. Девушки ему кричат: «Иди к нам!» Он вдруг очнулся, перекрестил их топором крест-накрест, и все исчезло». (Лимеров П.Ф., 1996) Такие былички иногда перекликаются с историями о сожительстве охотника с лесной женщиной. И если в этом случае охотнику ничего не угрожает, то проявление шувгея несёт опасность и смерть, стоит лишь мужчине поддаться искушению. Быличка, записанная в с. Чупрово, рассказывает о Прокей Мише, которого увёл шувгей в образе девушек. Те, мол, подхватили его под руки и увели к реке. Очевидцы утверждают, что Прокей Миша сам по себе бежал к реке огромными шагами, так что его никто догнать не смог. Водило несчастного потом много дней. Сам он ничего толком вспомнить не мог и долго был в помрачении.

От действия шувгея традиционно предохраняет молитва. Наиболее действенной считается «Да воскреснет Бог».  Столкнувшись с его воздействием, необходимо если не прочитать молитву полностью, то хотя бы произнести многократно: «Господи, благослови!», чтобы унять нечистых. Наиболее действенными оберегами считались кристаллы сулемы (белый камень), которые носят в мешочке на шее рядом с нательным крестиком. И шёлковая нить, которую обвязывают вокруг талии под пояс. Не любит шувгей острых металлических предметов. Охотники в качестве оберега часто используют топор, которым крестят любое предполагаемое проявление нечистой силы, а также его кладут под полати или на порог избы. Топором же крест-накрест перерубают след пропавшего человека, чтобы шувгей отпустил его.

Представления о шувгее связаны с загробным миром. Сам ветер выступает неким связующим звеном между двумя мирами. Искушая человека, похищая его, шувгей уводит его в мир иной, который представляется в рассказах как та сторона реки, лес, болото – словом, местом, находящимся за чертой обитания человека, символически отделённым от него. Показательны и пространственно-временные рамки, которые изменяются для похищенного. Тот может мгновенно преодолевать большие расстояния, не чувствует ход времени, переживая длительный промежуток как один миг. Переход в иной мир сопровождается временной невидимостью. Потерпевший видит и слышит ищущих его людей, но сам остаётся невидим для них и не может дать о себе знать, откликнуться на их зов. Подобное состояние перекликается с традиционными представлениями о состоянии души, покинувшей тело. Значит, психические и речевые расстройства, которыми страдает возвращённый шувгеем человек, объясняются остаточными явлениями того сумеречного состояния, в котором находился похищенный. Ветер в образе шувгея является не столько посредником между мирами, сколько проявлением злой силы, способной лишить жизни и здоровья попавшегося ему на пути человека.

вихрь.jpg

Автор: Gudrid

Изменено пользователем Gudrid

1 пользователю понравилось это


Отзыв пользователя

Нет отзывов для отображения.