Народная демонология

   (0 отзывов)

Gudrid

Георгиевский А. Народная демонология // Олонецкий сборник: Материалы для истории, географии, статистики и этнографии Олонецкого края. Вып. 4. Петрозаводск, 1902. С. 53 – 61.

 

 

Народная демонологія.

 

 

Демонологія, по воззрѣнію нашего простого народа, представляется въ слѣдующемъ видѣ (Приводимыя далѣе воззрѣнія народа записаны въ Петрозаводскомъ уѣздѣ.). Когда одинъ изъ ангеловъ добрыхъ возсталъ противъ Бога, не захотѣлъ быть въ повиновенiи у Сына Божія, а съ нимъ вмѣстѣ и многіе ангелы хотѣли устроить на небѣ свое царство, то Богъ Саваоѳъ прогналъ ихъ съ неба. Была война, добрые ангелы побѣдили и особенно страшное пораженіе нанесъ противникамъ злымъ ангеламъ Михаилъ Архангелъ. Когда онъ сталъ кидать въ нихъ молніеносныя стрѣлы, то злые ангелы не могли найти на небѣ мѣста, куда бы скрыться отъ нихъ, и, стѣсненные на край неба, полетѣли внизъ. Одни изъ нихъ со своимъ начальникомъ Сатаною, страшно изувѣченные, упали въ адъ. (Адъ — бездна, подземное царство, преисподняя, тартаръ).

 

Иные пали съ неба на землю и поселились, кто гдѣ, иные въ домахъ, другіе въ лѣсу, иные прямо упали въ воду. Въ адъ павшіе называются бѣсами, чертями, дьяволами, а на землю павшіе, по мѣсту жительства, называются лѣсовиками, водяниками, банниками и проч., но это почему то ужъ не черти и бѣсы, а нечистая сила.

 

Собственно чертей въ аду очень много, ихъ несчетная сила, они тамъ постоянно въ огнѣ, но огонь ихъ не жжетъ.

 

Въ преисподней, гдѣ то подъ землею, они занимаются только тѣмъ, что мучать грѣшныхъ людей. Начальникъ ихъ Сатана представляется великаномъ, бьетъ своихъ подчиненныхъ, колотитъ, хвосты обрываетъ, на сковородахъ жаритъ, бросаетъ о стѣны ада, а потому много чертей есть съ разными увѣчьями, хромые, слѣпые, безъ ушей, съ укороченными хвостами, карнаухіе и проч. Сатана посылаетъ чертей на землю, назначая каждому опредѣленное время для исполненія извѣстнаго дѣла; возвратившись въ срочное время, подчиненный докладываетъ и, смотря по успѣшному исполненію или плохому и награждается, за хорошо исполненное награждается, за худое примѣрно наказывается и снова отсылается на землю исполнить еще болѣе трудное дѣло. Бѣсы имѣютъ тѣло, болѣе тяжелое, чѣмъ добрые ангелы, хотя тоже невидимое людямъ. Всѣ бѣсы не женаты, все холостяки, они тоже ѣдятъ и пьютъ что ѣстъ и пьетъ человѣкъ; они уносятъ все съѣстное у человѣка, если онъ кладетъ не благословя. Бѣсъ съ рогами, руками, ногами, имѣетъ крылья, на рукахъ и ногахъ большіе когти и съ хвостомъ; какой бы видъ не принималъ онъ, но при внимательномъ осмотрѣ, у него всегда можно замѣтить хвостъ. Черти постоянно вертятся вокругъ человѣка, они каждую минуту готовы явиться по зову человѣка, а иногда можно ихъ „накликать цѣлую кучу, только заклянись человѣкъ“.

 

Самъ Сатана въ первый разъ только былъ на землѣ сразу послѣ изгнанія съ неба для искушенія Адама и Евы, да второй разъ былъ искушать Іисуса Христа и послѣ того не бывалъ, ему много дѣла въ своемъ царствѣ, каждую секунду занятъ. Бѣсъ на землѣ принимаетъ видъ мужчинъ и женщинъ; можетъ быть въ видѣ свѣтлаго ангела, но позоромъ и стыдомъ считаетъ для себя принимать видъ животныхъ, только по приказанію человѣка, чтобы избавиться отъ бѣды, принимаетъ видъ четвероногаго животнаго или птицы, въ этомъ видѣ сослужитъ человѣку службу за свой промахъ и опять уходитъ на волю. Въ настоящемъ своемъ видѣ онъ никогда не предстаетъ предъ человѣка, онъ такъ безобразенъ, что на него смотрѣть невозможно, человѣкъ, увидѣвши его, отъ страха умиралъ бы, а если бы кто и остался живъ, то никогда не сталъ бы его призывать, да пожалуй и грѣшить бы бросилъ, а потому бѣсъ и старается дѣйствовать невидимо, чтобы человѣкъ не чувствовалъ даже его присутствія.

 

Богъ не запретилъ чертямъ летать изъ ада на землю, но еще далъ имъ полную свободу на землѣ на 14 дней въ году дѣлать все, что только захотятъ, время это, будто бы, бывало лѣтомъ, въ то время, когда въ старину бывали святки.

 

Бѣсъ по величинѣ даже немного меньше человѣка, они не старѣютъ, есть изъ нихъ и новички, которымъ поручаются мелкія дѣла, по всей вѣроятности ихъ такъ много, что иные еще не были пущены изъ ада на землю; есть изъ нихъ и такіе, которые умомъ не превосходятъ и стариннаго человѣка, послѣдній съумѣетъ обмануть его. Напр. одинъ солдатъ вотъ что устроилъ. Шелъ изъ службы домой и пришлось ему ночевать въ лѣсной избѣ. Только повалился, а чортъ и приходитъ его гнать съ ночлега, и предложилъ солдату въ карты съиграть, а кто останется дуракомъ, тому щелчекъ. Досталъ солдатъ карты, крестъ пожалованный положилъ въ карманъ; предъ игрой, когда карты были уже сданы, солдатъ снялъ тавлинку и понюхалъ табаку. Чорта это заинтересовало и онъ тоже понюхалъ, но съ непривычки хватилъ много, сталъ чихать и бѣгать по избѣ, а солдатъ въ это время набралъ себѣ изъ колоды козырей да трефовой масти, и когда стали играть, то чортъ трефовой масти крыть не можетъ, а солдатъ кроетъ козырями, да сходитъ съ трефей. Въ концѣ концовъ солдатъ оставилъ въ дуракахъ чорта. Чортъ подставилъ лобъ, а онъ захватилъ крестъ въ карманѣ, а и щелкнулъ имъ со всего размаху чорта въ лобъ. Некогда было чорту еще играть, кубаремъ укатился изъ избы, полно солдата тревожить.

 

Черти и вообще вся нечистая сила почему то боится пѣнія пѣтуха, чтобы черть ни дѣлалъ, иногда великое бы дѣло совершилъ, былъ уже близокъ къ цѣли, но пропѣлъ пѣтухъ и все рушилось, его какъ будто и небывало. Боится чортъ и ладона. Да какъ видно боится онъ и клина, вбитаго въ землю. Потерялась, напр., у дѣтей игрушка и онѣ грозятъ ему клиномъ. „Забьемъ-ка, давай, ребята, клинъ, такъ небойсь отдастъ”. Боится онъ и камня „версливаго“ (камень этотъ отъ огня разсыпается въ песокъ, названія не знаю).

 

Сатана учителемъ своихъ подчиненныхъ не бываетъ, у него положено, чтобы подчиненный самъ до всего доходилъ. Совѣта у Сатаны ни одинъ чортъ попросить не смѣетъ, а если не съумѣетъ сдѣлать на землѣ возложеннаго на него дѣла, то онъ совѣтуется съ подобными себѣ, и то тайно, слетаясь куда либо въ лѣсу въ опредѣленное заранѣе мѣсто.

 

Чортъ можетъ войти въ непокрытый сосудъ съ водою, а потому чтобы не проглотить его, воду принесенную изъ рѣки для употребленія, предварительно и крестятъ рукою и часть ея берутъ изъ сосуда и выливаютъ куда либо въ другой сосудъ, а потомъ уже пьютъ.

 

Чортъ можетъ войти и въ ротъ человѣка, когда онъ будетъ пить по скотски, т. е. прямо наклоняясь ртомъ къ водѣ въ рѣкѣ, въ озерѣ и другихъ мѣстахъ. Можетъ войти въ ротъ, когда человѣкъ зѣваетъ, а что бы онъ не вошелъ, нужно при зѣваніи ротъ перекрестить рукою.

 

Дьяволъ входитъ вообще во всякое мѣсто человѣческаго тѣла. Есть, напримѣръ, такой разсказъ, что когда одного бѣсноватаго привели къ благочестивому священнику и онъ сталъ читать молитву, то бѣсъ спросилъ у него, куда ему выйти, священникъ сказалъ: „откуда зашелъ, туда и выходи“. Когда священникъ продолжалъ молитву, въ это время больной опухъ, священникъ нѣсколько разъ читалъ молитву, опухоль упадала прежде съ лица, потомъ съ туловища и, наконецъ, лѣвая нога была ненормальна, наконецъ одинъ большой палецъ, послѣ благословенія и съ этого пальца упала опухоль; значитъ здѣсь бѣсъ вышелъ въ большой палецъ лѣвой ноги.

 

А относительно того, почему и въ какихъ случаяхъ дьяволъ входитъ въ человѣка то здѣсь виноватъ самъ человѣкъ. Въ взрослаго человѣка можетъ войти бѣсъ, когда человѣкъ привыкаетъ его призывать — „клянуться“ — кликать черта, самъ того не замѣчая, онъ отвыкаетъ отъ молитвы, а чортъ имъ больше овладѣваетъ, наконецъ дьяволъ „взялъ волю надъ человѣкомъ” и входитъ въ него. Самоубійцъ и замершихъ въ пьяномъ видѣ народъ называетъ „чорту баранъ”, т. е. онъ самъ довелъ себя до этого, допустилъ бѣса въ себя, а потомъ и неволенъ сталь владѣть собою и сталъ „чорту баранъ”.

 

А потому слово „чортъ” употребляется рѣдко, а кто выходитъ изъ себя и начинаетъ въ горячкѣ призывать его, то другіе крестятся и предупреждаютъ накликающаго чертей, что молъ, много ихъ накличешь, то какъ съ ними справишься.

 

Душа человѣка для чорта дороже всего, человѣкъ, отдавшій душу чорту и подписавшій условіе, въ отдачѣ души послѣ смерти своею кровью, можетъ даже повелѣвать ими, они находятся у такого человѣка въ повиновеніи и даже готовы сдѣлать доброе дѣло напр. чрезъ колдуна. При своей жизни колдунъ, отдавшій чертямъ свою душу долженъ каждую ночь давать имъ работу, которой они постоянно требуютъ. А такъ какъ колдунъ не можетъ придумать столько работы, то задаетъ имъ, хотя и чертямъ, сдѣлать невозможное напр. плетенiе веревки изъ песка, хотя они и не могутъ сплесть, а всетаки стараются. Если колдунъ не задаетъ имъ работы на ночь, то мучится въ ту ночь безсонницей, это они не дадутъ ему спать, прося работы.

 

Отъ чертей человѣкъ можетъ спасаться крестнымъ знаменіемъ и молитвами, особенно молитва: „Да воскреснетъ Богъ”... такъ страшна для чертей, что она написанная на клочкѣ бумажки и привязанная на шнуркѣ съ крестомъ на шеѣ спасаетъ человѣка отъ бѣса и отъ всякаго навожденія нечистой силы. Человѣка, впавшаго въ безуміе, считаетъ простой народъ тоже одержимымъ чертомъ. „Не съ ума заговорилъ, а колесницу — чертовщину, мальчики кажутся, а чтобы убѣдиться дѣйствительно ли въ него вошелъ бѣсъ, заставляютъ читать воскресную молитву, если онъ раньше ее зналъ, а тутъ не читаетъ, то значитъ въ немъ бѣсъ, въ тотъ же часъ списываютъ молитву и полагаютъ подъ голову больного или привязываютъ къ кресту, чтобы изгнать бѣса.

 

Когда родители проклинаютъ своихъ дѣтей, то чортъ будто бы можетъ войти въ проклятаго. Есть такой разсказъ. Одна вдова родила незаконно сына и постоянно его проклинала и вотъ когда уже онъ былъ годовой, однажды она среди ночи начала его проклинать. Вдругь младенецъ выскочилъ изъ люльки и сталъ по стѣнѣ лазить, лазитъ и не падаетъ и даже на потолкѣ руками и ногами держится, испугалась вдова и начинаетъ ловить младенца, изловила вдова младенца, а онъ ее укусилъ за палецъ. Въ ту же ночь младенецъ умеръ. Принесла вдова младенца въ церковь, но священника не было въ этотъ день дома, а потому гробикъ съ младенцемъ положили въ церковныя сѣни. Дьячекъ полюбопытствовалъ, не убитъ ли младенецъ, такъ какъ всѣ знали въ приходѣ, что вдова желаетъ освободиться отъ сына. Что же оказалось? Въ гробу младенца не было, а просто была чурка — обрубокъ дерева. Священникъ похоронилъ младенца не посмотрѣвъ. Тѣмъ дѣло и кончилось, но послѣ, по просьбѣ дьячка, будто бы откапывали младенца и оказался въ гробу обрубокъ дерева. Что тутъ произошло неизвѣстно, такъ какъ и вдова отъ укуса пальца сдѣлалась больна и чрезъ годъ умерла.

 

Дьяволъ, говорятъ, изобрелъ вино и табакъ, разсказы про это извѣстны, это то, что написано про вино въ книжкѣ: „Первый винокуръ“, а про табакъ, что толкуютъ старовѣры. Будто бы проклятое зелье насадилъ чертъ.

 

 

Лѣсовикъ.

 

Лѣсовой, лѣшій живетъ въ лѣсу, это его сфера, онъ хозяинъ лѣса. По представленію народа, онъ черный, въ шерсти, ростомъ выше лѣса стоячаго, умомъ не хитрый, упалъ съ неба въ лѣсъ не за большую вину, не отосланъ въ тартаръ, а только на землю. Въ каждомъ лѣсу свой лѣшій, но большое ли пространство лѣса въ его владѣніи — неизвѣстно. Дѣятельность его небольшая: напутаетъ слѣдовъ, чтобы на этотъ слѣдъ попалъ человѣкъ или домашнее животное, да и то неудачно, рѣдко попадаетъ на слѣдъ скотина, а тѣмъ рѣже человѣкъ. А и попалъ человѣкъ на слѣдъ, такъ это ничего, слѣдуетъ только раздѣться до нага, да перетрясти всю одежду и выйдешь. А если на слѣдъ попала лошадь или корова, то слѣдуетъ на перекрестки — ростани бросить верги — крестъ изъ лучины, да положить на дерево кромушку хлѣба, да если прибавить еще щепотку чаю да нѣсколько кусковъ сахару, то пропавшее животное, если не съѣдено у медвѣдя, возвращается. Прельщается ли онъ подарками, льститъ ли это его самолюбію, или креста онъ боится неизвѣстно, но и коровы или лошади не можетъ за собою удержать.

 

Какъ видно, онъ не можетъ никого лишить жизни, хотя и пытается, подстроится къ пьяному въ видѣ пріятеля и обманомъ уводитъ его въ лѣсъ, но и тутъ сглупитъ, старается увести какъ можно дальше, не смекнувъ того, что пьяный протрезвляется, увидитъ что въ лѣсу, да перекрестится и повернется назадъ. Скорѣй можетъ погубить человѣка, приводя его къ водѣ, но и здѣсь рѣдко кто погибаетъ: у человѣка есть крестъ, насиліе надъ нимъ невозможно, а при видѣ опасности человѣкъ тоже протрезвляется, и уходитъ лѣшій ни съ чѣмъ.

 

Дѣтей, проклятыхъ родителями, онъ беретъ къ себѣ, но если есть крестъ у нихъ на шеѣ, то погубить не смѣетъ, а кормитъ ихъ, бережетъ, а бросятъ верги — приводитъ дѣтей въ такое мѣсто, гдѣ могутъ ихъ найти. Дѣти, возвращенныя оттуда, будто бы, говорятъ, что тамъ жить хорошо. Чаще его дѣятельность выражается въ томъ, что онъ подшучиваетъ надъ людьми: то въ ладоши бьетъ, то собакой лаетъ, то хохочетъ, то въ стѣны избушки бьетъ, пугая ночлежниковъ, все это продѣлываетъ около полуночи, иногда превращается въ звѣря или птицу, стрѣляй сколько хочешь, а убить не убьешь, только матеріалъ испортишь и пойдешь изъ лѣсу ни съ чѣмъ.

 

Вреда, какъ видно, отъ него немного, смѣлый человѣкъ можетъ и говорить съ нимъ, только первое слово помнить, какое сказалъ ему при вступленіи съ нимъ въ бесѣду; если онъ не уходитъ, то слѣдуетъ только твердить это слово и онъ уходитъ, а если хочешь поскорѣй отъ него отдѣлаться, то слѣдуетъ только сказать ему, какъ можно проще, что жена его ему невѣрна, тогда ужъ его ничто не удержитъ, лѣсу столько перероняетъ, „сколько буря не сронитъ”.

 

Говорятъ, что охотники, будто бы, находятся въ союзѣ съ лѣшими, знаются съ нимъ, и онъ имъ даетъ больше дичи и звѣря. Лѣшій страшенъ только въ незнакомомъ густомъ лѣсу и въ полночь, но ложись благословясь и не думай о немъ и ничего не испугаешься. А. при ночлегѣ въ лѣсной избушкѣ слѣдуетъ только попроситься ночевать. „Пусти, лѣсной хозяинъ, укрыться до утра отъ темной ночки”. Онъ уважаетъ просьбу и не пугаетъ ночлежника. Лѣшій имѣетъ жену, но не видно, чтобы у него были дѣти. На комъ же онъ женился — неизвѣстно.

 

Такимъ образомъ оказывается, что этотъ лѣшій — „нечистая сила”, между тѣмъ добръ, не хитрый, да и вреда то не можетъ человѣку сдѣлать.

 

 

Водяной.

 

Водяной живетъ въ водѣ, это его царство, онъ въ немъ хозяинъ и обладаетъ несмѣтнымъ сокровищемъ, которое состоитъ изъ драгоцѣнныхъ камней. Жилище его унизано ими и очень красиво. Ростомъ онъ больше человѣка, покрытъ волосами, которые онъ постояно причесываетъ. Лѣшаго никто не видалъ, а водяника видали, а кто видалъ его, то видѣлъ его сидящимъ на камнѣ и разчесывающимъ волосы; иногда онъ тѣшится и тогда играетъ на поверхности воды.

 

У водяника есть тоже жена, но дѣтей нѣтъ, а есть откуда то взявшійся внучекь, котораго онъ посылаетъ для переговоровъ съ людьми, когда нужно. Въ водѣ онъ ходитъ съ палицею, по землѣ ходить не можетъ, развѣ необходимо бываетъ бѣжать за кѣмъ либо въ погоню. (Въ сказкахъ онъ все гоняется за кѣмъ либо, но все неудачно). Часто онъ летаетъ въ черной тучѣ, но безъ воды долго жить не можетъ. Онъ, говорятъ, давитъ людей во время купанья — и взрослыхъ и дѣтей. Беретъ къ себѣ дѣтей, проклятыхъ родителями, ихъ держитъ хорошо и, кажется, любитъ дѣтей, а чтобы получить дитя нарочно устраиваетъ препятствiя, напр. останавливаетъ корабль купца, натаскивая его на мель и проситъ за освобожденіе то, что купецъ дома незнаетъ, а оказывается, что у купца въ его отсутствіи рождается сынъ; купецъ, полагая, что онъ все въ своемъ домѣ знаетъ, обѣщаетъ — и корабль сходитъ съ мели. А то еще онъ вотъ что продѣлалъ.

 

Одна вдова пошла на рѣку за водой; въ зеркальной поверхности воды, она увидала свое лицо и подумала: „какая я красавица, а мужа у меня нѣтъ“ и при этомъ прокляла свое вдовье житье. Ночью она видѣла во снѣ своего мужа, но только съ этой ночи забеременѣла. Наконецъ пришло время родить. Догадываясь въ чемъ дѣло, она сряду послѣ рожденія и окрестила младенца, чтобы онъ не достался водяному, но младенецъ въ тотъ же день къ ночи умеръ. Ночью ребенокъ былъ положенъ на столъ предъ иконою, мать спала, а сидѣвшая старушка тоже дремала. Вдругъ дверь отворилась, кто то подошелъ къ младенцу. Въ это время лампадка погасла. Побывъ короткое время у стола, пришедшій ушелъ обратно. Старушка разбудила женщину и сообщила о случившемся. Когда онѣ зажгли огонь, то увидали, что у младенца нѣтъ всего лица и лѣвой половины тѣла съ рукой и ногой. Оказывается, что онъ у крещенаго младенца могъ взять только свою часть — половину, а если бы младенецъ былъ не крещенъ, то онъ унесъ бы его цѣликомъ.

 

Живя по преимуществу въ глубокихъ мѣстахъ, водяникъ, при случаѣ, давитъ людей, случается, что давитъ и въ мелкихъ мѣстахъ, въ иныхъ глубокихъ мѣстахъ давитъ и лошадей. Суевѣрный страхъ заставляетъ людей избѣгать купанья въ мелкихъ мѣстахъ послѣ заката солнца, а въ глубокихъ и незнакомыхъ водахь и днемъ избѣгаютъ купаться. Въ извѣстномъ озерѣ или рѣкѣ одинъ ли водяникъ или ихъ много неизвѣстно, только, какъ видно, онъ владѣетъ большимъ пространствомъ воды, такъ какъ не успѣваетъ взять то, что ему въ руки дается. Купается иной разъ пьяный поздно вечеромъ; куда бы легче добыча, да нѣтъ его тутъ, онъ или въ другомъ мѣстѣ караулитъ добычу, или время это занятъ споромъ со своей женой, а спорить онъ охотникъ, споритъ годами. Напр. три года они спорятъ о томъ, что на Руси дороже, золото или серебро; онъ говоритъ, что золото дороже, а жена говоритъ, что серебро. Споръ разрѣшилъ русскій солдатъ, сказавъ, что и золото на Руси дорого, да и серебро въ той же цѣнѣ. Судилъ солдатъ ни по той, ни по другомъ, чтобы не огорчить кого либо и они перестали спорить, а то неизвѣстно, сколько бы времени проспорили. Есть въ рѣкахъ и озерахъ такія мѣста, гдѣ водяникъ постоянно есть, давитъ людей и лошадей во всякое время дня и ночи. А чтобы онъ не могъ взять лошади, для этого слѣдуетъ только впереди бросать камешки, а если иногда онъ этого не боится, то слѣдуетъ кричать: „давай вилы, топоръ, косу“ и вообще всѣ вещи, на которыхъ есть на концѣ желѣзо, тогда навѣрно не тронетъ. Чтобы взять что либо съ мельника за часть своихъ владѣній, водяникъ пакоститъ мельнику, главное не даетъ ему укрѣпить плотины; бьется, бьется мельникъ и входитъ съ нимъ въ стачку, обязуется какъ бы уплатить каждый годъ голову, и воть изъ-за его мельницы каждый годъ тонетъ человѣкъ въ той рѣкѣ.

 

Рыболовы, чтобы заловить больше рыбы, тоже бросаютъ ему въ воду подарки, между прочимъ немного и табаку. Питается водяникъ рыбой; любитъ превращаться и въ животныхъ и въ рыбъ, бываетъ котомъ, лошадью, а изъ рыбъ — щукой.

 

Этотъ какъ видно хитрѣе лѣсового, но тоже не дальнаго ума.

 

 

Домовой.

 

Существуетъ вѣрованіе въ простомъ народѣ и въ домашняго духа — домового. Этотъ собственно хозяинъ двора скотнаго, конюшни и хлѣвовь, тамъ его мѣстопребываніе. Покровительство его самого видно въ томъ, что скотъ домашній сытъ и здоровъ, а лошадь къ тому же приглажена до того, что шерсть лоснитъ. А если онъ не расположенъ къ хозяину, то коровы плохи, тощи, это онъ у нихъ кормъ уноситъ, а лошадь гоняетъ и до того заганиваетъ, что лошадь забивается подъ ясли. Но хозяинъ за такую штуку можетъ его и наказать собственноручно, или свѣдущій человѣкъ въ этомъ дѣлѣ, такъ „дворъ наладитъ”, что домовой не пикнетъ. Домовой есть въ каждомъ крестьянскомъ дворѣ, но наружный видъ его неизвѣстенъ, а видали его въ видѣ свиньи или черной кошки. Предъ какимъ либо крупнымъ несчастіемъ могущимъ быть съ хозяиномъ двора или его домашними или въ имущественномъ отношеніи: смерть кого либо, пожаръ и т. п., онъ воетъ на дворѣ, или даже стучитъ чѣмъ либо по ночамъ, какъ бы предупреждая хозяина. Вообще онъ добръ, и если полюбилъ скотину извѣстной масти, да такая у хозяина и на дворѣ, то все тихо и мирно, его и не видать, какъ будто и нѣтъ, но только его страсть кататься на лошадяхъ, выдаетъ его и онъ терпитъ за это даже побои. Покатался на лошади, которую любилъ и холилъ, гладилъ ее, гриву заплеталъ, а во время катанія догонялъ ее до поту, на бѣду замѣтилъ это хозяинъ, не робкаго десятка, — и жди наказанія, но онъ не смѣкаетъ о наказаніи, а продолжаетъ кататься. Объ этомъ есть такой разсказъ.

 

Замѣчая шалость домового, хозяинъ купилъ новую погонялку (кнутъ) и чтобы не дать домовому потачки, завалился ночью подъ ясли и караулитъ. Вдругъ видитъ, бѣжитъ по двору свиньюшка и прямо къ лошади, вскочила на спину, похрюкиваетъ да ножками лошадь топчетъ, вылѣзъ хозяинъ изъ-подъ яслей и ударилъ свиньюшку кончикомъ (колоскомъ) кнута, не задѣвъ лошади, что и сдѣлать требовалось. Свиньюшка такъ испугалась, что соскочила съ лошади и бѣгаетъ по двору, забывши отъ страха скрыться, а хозяинъ за ней бѣгаетъ да кнутомъ деретъ, до того свиньюшку билъ, что она легла на спину и только ножками шевелитъ, хозяинъ прекратилъ сѣкуцію, повѣсилъ погонялку на стѣнѣ и съ тѣхъ порь домовой не смѣлъ тревожить лошади. Погонялка для такого случая должна быть новая, не бывшая въ употребленіи и не мазана дегтемъ.

 

Кромѣ указаннаго случая домовой никакого вреда хозяину причинить не можетъ.

 

Какъ видно, житье его плохое, въ грязномъ помѣщеніи. Живетъ онъ одинокiй, не имѣя жены и дѣтей, задумалъ покататься на лошадкѣ — и то непройдетъ даромъ, изрядно накажутъ. Кромѣ двора про его дѣятельность ничего не слышно. Этотъ — тоже „нечистая сила”, а между тѣмъ добръ.

 

 

Гнедкѣ.

 

Въ домѣ, т. е. въ комнатахъ есть свой хозяинъ это — Гнедкѣ. Дѣятельность этого невидимки, онъ иначе называется „Заженикомъ“, совсѣмъ незначительна, даже не видно для чего онъ и живетъ. Говорятъ, что будто бы онъ домъ хранитъ отъ чего то. Этотъ, дурачекъ какой то, навалится ночью на спящаго человѣка, да подавитъ его своею тяжестію, погнететъ, да и только; испугается человѣкъ, проснется и нѣтъ его. Давитъ онъ и мужчинъ, и женщинъ — безразлично. Онъ всегда горячій, весь въ шерсти, маленькій, но наружный видъ его неизвѣстенъ, никто его не видалъ. И суевѣріе про него изобрѣло только одни разсказы про давленіе, никого онъ еще до смерти не задавилъ, да если и подавитъ, то къ благополучію, давленный имъ разбогатѣетъ когда-либо. Про пакости его не слышно, добра отъ него нѣтъ. Домовой хоть предупреждаетъ человѣка воемъ, иногда черной кошкой пробѣгаетъ между ногъ хозяина а этотъ, невидимый, и того сдѣлать не можетъ. Этотъ Гнедкѣ изъ всей „нечистой силы“, самый отъявленный лѣнтяй.

 

 

Банникъ.

 

Суевѣріе породило банника — это тоже нечистая сила, ростомъ онъ малъ, жилище его собственно печка—каменка въ банѣ. Изъ бани онъ никуда не выходитъ, какъ будто заключенъ туда за какую то вину, или не жалѣя времени, поджидаетъ удобнаго случая, чтобы задавить кого либо, а задавить онъ можетъ и пьянаго, идущаго ночью въ баню, и всякаго человѣка, идущаго въ четвертую смѣну, но непремѣнно въ полночь. A такъ какъ въ четвертую смѣну, да еще въ полночь никто въ баню не ходитъ, то значитъ ему и давить некого. И вотъ сидитъ во всякой банѣ свой банникъ безъ дѣла. Только представить себѣ, сколько такихъ бездѣльниковъ на всей землѣ и поневолѣ придешь къ тому заключенiю, что нѣтъ его и для суевѣрнаго читателя, это ясно. Горькое, голодное его житье, онъ ничего не ѣстъ. Boтъ только то интересно, что будто бы у него то и хранится „шапка невидимка“, которую онъ въ годъ одинъ разъ полагаетъ на каменку сушить, въ полночь ее можно взять, но въ какое время года — это неизвѣстно. И этого бездѣльника, все таки, считаютъ хозяиномъ бани и просятъ его, входя въ баню, пустить попариться, а выходя, благодарятъ его.

 

 

Святкѣ.

 

Между всей этой чертовщиной, есть еще нечистый духъ, это Святкѣ. Появляется онъ на второй день Рождества Христова, а въ крещенскій сочельникъ послѣ вечерни его ужъ нѣтъ на землѣ. Этотъ можетъ и добро дѣлать, но больше дѣлаетъ добра по своей оплошности, и можетъ вредъ принести человѣку, по оплошности человѣка. Онъ можетъ превращаться въ человѣка, даже можетъ быть его двойникомъ, принимаетъ иногда видъ животныхъ. Про него существуетъ много разсказовъ, но прежде долженъ сказать, что онъ не можетъ даже перешагнуть черты на снѣгу и полу, проведенной чѣмъ либо желѣзнымъ. Ходя въ святки слушать, дѣлаютъ около себя кругъ на нѣсколько саженъ въ діаметрѣ, проводя, чертя чѣмъ либо желѣзнымъ, тогда Святкѣ ходитъ около черты, а въ кругъ войти не можетъ. Приведу нѣсколько разсказовъ.

 

Одинъ человѣкъ въ святки пошелъ слушать на чердакъ, сѣлъ къ трубѣ и вдругъ слышитъ, изъ трубы ему говоритъ кто то: „Что ты слушаешь, лучше бы посмотрѣлъ у себя на огородѣ“. Спустился хозяинъ и отправился на огородъ, а на огородѣ между паромками лежитъ пьяный, въ чувство его уже едва привели, чуть не замерзъ.

 

А тутъ одинъ бѣдный мужичекъ былъ въ полѣ слушать тоже одинъ, только сдѣлалъ кругъ и видитъ, кто то ѣдетъ, подъѣхалъ къ кругу на возу человѣкъ, разъ подъѣхалъ возъ къ кругу на нѣкоторое разстояніе и объѣхалъ кругомъ, потомъ подвинулся къ самой чертѣ и загорѣлся, кружится возъ, а человѣка на возу не видно, такъ испугался слушальщикъ, что долго не могъ придти въ себя, а когда пріободрился, то видитъ, что огонь большой отъ воза, а отъ него ни тепло, ни холодно, вотъ онъ и вздумалъ пощупать, что такое горитъ на возу, ощупалъ, мягкое что то, огонь рукъ не жжетъ, рванулъ съ воза, отсталъ онъ и давай бѣгать за возомъ, рветъ и въ кругъ бросаетъ. Послѣ оказалось, что въ кругу цѣлыя кучи шелку и сталъ послѣ богачемъ.

 

А то три человѣка (слушать ходятъ всегда нечетнымъ числомъ) слушали въ овинѣ, подостлали коровью шкуру, чтобы теплѣе сидѣть было, да оплошали, конецъ хвоста попалъ за черту, пришелъ Святкѣ, схватилъ за хвостъ, и давай волочить по овину и утромъ нашли ихъ всѣхъ мертвыми.

 

Вздумали однажды 7 дѣвицъ намочить въ проруби по лучинкѣ, чтобы положивши ихъ къ себѣ подъ голову, увидѣть ночью богосуженаго, а на голову надѣли горшки. Пришелъ ночью Святкѣ, рванетъ голову и броситъ, такъ у всѣхъ перервалъ, да только ошибся, рвалъ и разбивалъ горшки, а не головы. А одна дѣвица намочила caпогъ въ проруби, положила себѣ подъ голову, а ночью Святкѣ и натянулъ сапогъ дѣвицѣ на голову до шеи и изъ головы образовалась безформенная масса.

 

 

Ригачникъ.

 

Этотъ живетъ въ ригѣ, но про него ничего не слышно, ни добра, ни худа онъ человѣку не дѣлаетъ. Въ настоящее время и старики его не боятся. Разсказовъ про него не слышно. Этотъ вѣрно прекратилъ свое существованiе. И добро, однимъ меньше изъ этой чертовщины стало.

 

 

А. Георгiевскiй.

 

 

банник.jpg

Изменено пользователем Gudrid



Отзыв пользователя

Нет отзывов для отображения.