Константин Эдуардович Циолковский

   (0 отзывов)

Thorfinn

Весь космос – только бесконечный и сложный механизм.

Константин Эдуардович Циолковский

Безумец или гений?

Древние римляне говаривали – о мертвых либо хорошо, либо никак. Правда, другие древние римляне считали иначе: о мертвых – правду. Оба высказывания не лишены смысла. А истина? Наверное, она находится, как обычно, где-то посередине.

О герое нашего повествования до недавнего времени говорили только хорошо. А с 2001 года – на волне повального разоблачения всех и вся – вдруг начали говорить… «правду». Константин Эдуардович Циолковский вдруг превратился из ученого-самоучки и «отца» идеи освоения космоса в опасного психа, блаженного и неуча, неспособного вывести без ошибок ни одной формулы. Ну а все его идеи оказались просто «бредом больного воображения»…

Не будем сейчас говорить о том, что в последнее время многие ранее почитавшиеся великими русские ученые вдруг становятся сумасшедшими, алкоголиками и просто невеждами. Однако в приложении к Циолковскому на ум приходит интересная параллель. Леонардо да Винчи тоже нафантазировал много чего – и парашют, и вертолет, и подводную лодку, и танк – при этом ни один аппарат, изготовленный по чертежам великого мыслителя, так и не полетел, не поплыл и не поехал. Тем не менее, вдохновленные его идеями, некоторое время спустя уже совсем другие люди сделали и то, и другое, и третье. Допустим, все заслуги Циолковского ограничиваются только его идеями. Их реализовали Королев, Глушко или Вернер фон Браун. Так почему Леонардо остается гением, а Константин Эдуардович становится сумасшедшим?

Творческое наследие Циолковского – почти четыреста работ! – настолько же противоречиво и запутанно, как и его биография. Есть там и прожекты, и «голые» идеи, и точные расчеты. И абсолютно еретические – с позиции современного менталитета – мысли.

О роли случаев

Константин Циолковский родился в селе Ижевское под Рязанью 5 (17) сентября 1857 года. Его отец, Макар-Эдуард-Эразм – по русскому паспорту Эдуард Игнатьевич Циолковский, принадлежал к древнему, но обедневшему польскому шляхетскому роду, считавшему свою родословную примерно с конца XVII века. После разделов Речи Посполитой Циолковские перебрались сначала на Украину, а потом в Россию. Несмотря на то, что сами они, по-видимому, не участвовали в многочисленных  выступлениях польской шляхты, отец Константина Эдуардовича с точки зрения местных властей был неблагонадежен. Он неоднократно позволял себе антиправительственные высказывания, славился либеральными взглядами и пропольскими настроениями. Из-за этого выпускник лесного и межевого института вынужден был постоянно менять работу и часто переезжал с места на место. Когда Константину исполнилось три года, семья перебралась в Рязань, а еще через семь лет – в Вятку, где проживала обширная польская диаспора, в том числе некоторые родственники Эдуарда Игнатьевича.

Какое воспитание мог бы получить маленький Костя? Заразиться идеями польского национально-освободительного движения? Удариться впоследствии в политику? Вполне вероятно.

Однако воспитанием будущего мыслителя занялась его мать – Мария Ивановна Юмашева. Ребенок рос, надо полагать, активным и непоседливым – на спор с товарищами лазал на церковные колокольни и почти целые дни проводил на улице. Однако в девять лет мальчик заболел скарлатиной, которая дала осложнение на слух – Циолковский практически оглох. Наступило «самое грустное, самое темное» время в его жизни.

Болезнь и последовавшая за ней тугоухость не только лишили Константина друзей и привычных детских забав. Они нанесли серьезный удар по психике ребенка и помешали ему получить образование. Во втором классе гимназии Циолковский был оставлен на второй год, а из третьего – отчислен. Причем не только по успеваемости, но и по поведению. Однако болезнь привела к тому, что лучшими друзьями и учителями Кости стали книги. Тогда же у мальчика появился интерес к техническому и научному творчеству.

Тем временем судьба обрушивала на семью Циолковских удар за ударом – в 1869 году умирает старший брат, в 1870-м – мать. Константин все больше уходит в себя. Таким он и остался на протяжении всей жизни – недоверчивым, замкнутым, «диким». И вместе с тем – любознательным, готовым к постоянному самообразованию и самосовершенствованию. Правда, бедность и незнание иностранных языков привели к невозможности получать самую свежую информацию – впоследствии Циолковский неоднократно изобретал то, что уже придумали до него.

Интересные факты

Уже в детстве Константина Циолковского увлекли идеи воздухоплавания. Первый воздушный шар из папиросной бумаги, наполненный водородом, он попытался сделать в пятнадцатилетнем возрасте. Примерно годом раньше, по чертежам в книге, он «на коленке» собрал токарный станок. А когда один из друзей отца показал ему свой проект «идеального двигателя», подросток, просидев над чертежом несколько часов, обнаружил в нем ошибку.

Уездный мечтатель

В 1873 году Эдуард Игнатьевич отправил сына учиться в Москву. Поступить в училище Константину не удалось, и он активно занялся самообразованием. Живя на 15 рублей в месяц – из которых на питание тратилось 90 копеек – Циолковский за три года полностью освоил не только гимназическую программу, но и часть университетской. Он самостоятельно занимался в Чертковской публичной библиотеке – только она была бесплатной в то время. Единственным наставником юноши стал «московский Сократ» – Николай Федорович Федоров, служивший в ней смотрителем. Однако о том, что его собеседником в читальном зале является основоположник русского космизма, Циолковский узнал значительно позже. Снова дала о себе знать «дикость» Константина.

В 1876 году молодой человек вернулся в Вятку. Пребывание в Первопрестольной в «режиме жесткой экономии» не прошло для него даром. У юноши ухудшилось зрение, да и общее состояние здоровья оставляло желать лучшего. Но это не помешало ему приступить к работе частного репетитора.

Тем временем семья переживала новые бедствия. Пока Константин жил в Москве, умерла его сестра, а вскоре по возвращении – младший брат. Вместе с отцом юноша снова перебирается в Рязань. Здесь, после семейной ссоры, Циолковский начинает самостоятельную жизнь. Осенью 1879 года он экстерном сдает экзамен на уездного учителя математики и получает направление от Министерства просвещения в Боровск.

Городок и его обитатели

Расположенный всего в 100 км от Москвы Боровск считался столицей русского старообрядчества. Нравы тут сохранились самые патриархальные. Двадцатидвухлетний Циолковский плохо вписывался в привычную картину быта боровчан. Чего только стоила его привычка кататься на лыжах или коньках, используя специально изготовленный огромный черный зонтик вместо паруса. Лошади шарахались от экстравагантной черной фигуры, а извозчики осыпали Константина непечатной бранью. Это сейчас в Боровске существует музей Циолковского – тогда его считали «человеком не от мира сего».

 

В Боровске Константин Эдуардович начал свою преподавательскую и научную деятельность. Материал он старался излагать максимально просто и наглядно, проводил вместе со своими учениками многочисленные опыты, даже запускал модель воздушного шара. Однажды шар улетел. Наполненный горячим воздухом, подогреваемым с помощью лучин, он едва не вызвал пожар в городе – что, естественно, не добавило Циолковскому популярности у мещан.

20 августа 1880 года Константин женился на дочери своего квартирного хозяина, Варваре Соколовой, а через год написал первую научную работу – «Теория газов». Труд был рассмотрен Русским физико-химическим обществом. Рецензия профессора П. П. Ван-дер-Флита содержала в себе следующие замечания: «Хотя статья сама по себе не представляет ничего нового и выводы в ней не вполне точны, тем не менее она обнаруживает в авторе большие способности и трудолюбие, так как автор не воспитывался в учебном заведении и своими знаниями обязан исключительно самому себе… Ввиду этого желательно содействовать дальнейшему самообразованию автора… Общество постановило ходатайствовать… о переводе г. Циолковского… в такой город, в котором он мог бы заниматься научными пособиями». Позже Циолковскому написал Д. И. Менделеев. Он сообщил, что кинетическая теория газов… была открыта 25 лет назад.

И неточность выводов, и «повторное» открытие были вызваны прежде всего тем, что в Боровске Циолковский не мог познакомиться с новейшими достижениями современной ему науки. Однако Константин Эдуардович не унывал и уже через год предоставил обществу новую работу – «Механика подобно изменяемого организма». Труд был воспринят неоднозначно. Член-корреспондент Петербургской Академии Наук Анатолий Богданов назвал творение Циолковского сумасшествием. А вот физиолог Иван Сеченов высказался более благожелательно: «Труд Циолковского несомненно доказывает его талантливость. Автор солидарен с французскими биологами-механистами. Жаль, что он не закончен и не готов к печати»…

Затем ученый-самоучка представил физико-химическому обществу статью «Продолжительность лучеиспускания солнца» – Циолковский рассматривал звезду как идеальный газовый шар. Труд изучил профессор Иван Боргман – он отнесся к ней в целом благожелательно и предложил обществу опубликовать работы «учителя из Боровска». В том же 1883 году члены Русского физико-химического общества единогласно проголосовали за принятие Константина Эдуардовича в свои ряды, о чем сообщили ему письмом. Но двадцатишестилетний Циолковский, видимо, расстроенный тем, что ни одна из его статей так и не была опубликована, не ответил на письмо. Это была очень большая ошибка. Стань он членом физико-химического общества – и последующие труды имели бы гораздо больше шансов привлечь к себе внимание.

В небо

Основными своими работами «боровского» периода Циолковский считал статьи, посвященные воздухоплаванию и постройке цельнометаллического дирижабля. «В 1885 году, имея 28 лет, я твердо решился отдаться воздухоплаванию и теоретически разработать металлический управляемый аэростат», – писал исследователь в автобиографии.

Аппараты легче воздуха

Баллоны аэростатов того времени изготовлялись из пропитанной ткани. Мягкая оболочка пропускала газ и быстро приходила в негодность. Кроме того, аппарат был плохо управляемым. Игрушка в руках ветра не могла служить ни транспортным, ни военным целям. Чтобы решить эту проблему, пытались изменить форму шара и установить на него двигатель.

Проблему управляемости аэростата и долговечности оболочки Циолковский планировал решить достаточно оригинально. Он предложил построить шар, «имеющий в горизонтальном направлении удлиненную форму» – проще говоря, сделать его цилиндрическим. Эта идея была не нова. А вот материал – гофрированный металл на каркасе – оказался «ноу-хау» «боровского мечтателя». Результатом трехлетней работы стали несколько статей и проект 210-метрового дирижабля, рассчитанного на 200 пассажиров. Осознавая всю опасность водородных шаров, изобретатель предполагал наполнять аппарат теплым воздухом, согретым отработанными газами двигателя.

Свой проект Циолковский представил в апреле 1887 года на заседании Физического отделения Общества любителей естествознания, в 1890-м – Императорскому Русскому техническому обществу, в 1891-м – А.Г. Столетову и, наконец, в 1892 году при помощи друзей А.А. Спицына и С.Е. Черткова издал свои работы самостоятельно.

Летающие левиафаны

При рассмотрении статьи «О возможности построения металлического аэростата» в Императорском обществе заключения по ней давал военный инженер Е. С. Федоров. Циолковскому удивительно не повезло: Федоров был убежденным сторонником летательных аппаратов тяжелее воздуха. Неудивительным становится вывод комиссии:

1. Весьма вероятно, что аэростаты будут и металлические.

2. Циолковский может со временем оказать значительные услуги воздухоплаванию.

3. Все-таки пока металлические аэростаты устраивать очень трудно. Аэростат – игрушка ветра, а металлический материал бесполезен и неприменим…

Справедливости ради следует отметить, что развитие дирежаблестроения пошло несколько по иному пути. Цельнометаллический дирижабль был построен, однако оказалось, что его корпус слишком хрупок. Усиление же конструкции сделало бы его чересчур тяжелым. Гофрированные листы металла, возможно, частично решили бы эту проблему, но не устранили бы ее полностью. Поэтому дирижабли жесткой конструкции имели металлический каркас и полотняную обшивку.

Научное сообщество с интересом ознакомилось с проектами Циолковского – но не более того. После каждого обсуждения «учителю из Боровска» рекомендовалось внести те или иные изменения. Однако когда Константин Эдуардович попросил Императорское Русское техническое общество выделить ему 300 рублей для продолжения исследований, в деньгах изобретателю отказали. Циолковскому удалось на собственные средства построить несколько небольших моделей цельнометаллических корпусов, но на полноценный аппарат средств не хватило.

Одновременно с разработкой аэростата Циолковский заинтересовался, как тогда говорили, «крылатым полетом». В 1891 году он написал работу «К вопросу о летании посредством крыльев». Она получила сдержанную, но весьма благоприятную оценку Н.Е. Жуковского. Для исследования обтекания воздухом тела той или иной формы Константин Эдуардович построил первый испытательный стенд – так называемую «вертушку». Впоследствии, уже находясь в Калуге, он заменил ее полноценной аэродинамической трубой. Фрагмент статьи под названием «Давление жидкости на равномерно движущуюся в ней плоскость» стал первой опубликованной работой Циолковского. Следует отметить, что аэродинамическая лаборатория и аэродинамическая труба Циолковского были первыми в России, а результаты ее работы активно использовал Н. Е. Жуковский.

Проводя опыты в лаборатории, Константин Эдуардович смог сформулировать ряд идей о конструкции аэроплана. В 1894 году он изложил их в работе «Аэроплан или Птицеподобная (авиационная) летательная машина». Предложенные ученым решения – обтекаемый корпус и толстопрофильное крыло с округлой передней кромкой – на полтора десятка лет опередили развитие мирового авиастроения.

Житейские трудности

Жизнь Циолковского тем временем складывалась не слишком удачно. Большая семья (в Боровске у него родилось четверо детей) жила бедно, хотя, как писал Константин Эдуардович, «не голодали и в заплатах не ходили». Отношения с сослуживцами и соседями не складывались. В празднованиях и гуляниях он не участвовал, был нелюдим и малообщителен. Неосторожные высказывания повлекли за собой несколько доносов. И если первый прошел незамеченным, то после второго Циолковскому пришлось ехать оправдываться в Калугу. Доносы оказались беспочвенными – это доказывает хотя бы то, что за время пребывания в Боровске Циолковский дослужился до чина коллежского асессора. По Табели о рангах это соответствовало армейскому майору.

Преследовали семью Константина Эдуардовича и неурядицы другого плана. В апреле 1887 года в доме случился пожар. Погибла вся утварь, коллекция книг, обстановка лаборатории. Спасти удалось только швейную машинку – в самом начале пожара кто-то выкинул ее из окна на улицу. Пришлось переезжать на другую квартиру и все начинать заново. Но через два года имущество семьи снова пострадало – на этот раз не от огня, а от воды. Дом, где жили Циолковские, оказался затоплен во время разлива реки – часть книг и рукописей пришла в полную негодность.

В феврале 1892 года Константина Эдуардовича вместе с несколькими другими «усерднейшими и способнейшими преподавателями» переводят в уездное училище города Калуги. Оказавшись на новом месте, несмотря на уже упоминавшуюся «дикость», он завязывает целый ряд знакомств. Циолковский сходится с А. Л. Чижевским и Я. И. Перельманом – они становятся его лучшими друзьями и единомышленниками. Изобретатель сводит знакомство с председателем Нижегородского кружка любителей физики и астрономии С.В. Щербаковым – впоследствии это позволило Константину Эдуардовичу регулярно публиковаться на страницах издаваемого кружком сборника, а потом и в журнале «Наука и жизнь». Знакомство с Александром Николаевичем Гончаровым – племянником писателя И.А. Гончарова – серьезно ускорило издание «Грез о земле и о небе». Кроме того, жена Гончарова перевела на французский и немецкий языки статью «Железный управляемый аэростат на 200 человек, длиною с большой морской пароход» и разослала ее в иностранные журналы.

Именно в Калуге Циолковский написал свои основные работы. За добросовестный труд в 1906 году он был награжден орденом св. Станислава третьей степени, а в 1911-м – орденом св. Анны третьей степени. Научная общественность России наконец обратила внимание на гения-самоучку. Константин Эдуардович начал более или менее регулярно печататься, его работы в области аэродинамики вызывали устойчивый интерес и даже оплачивались.

Однако не все было так радужно. Семью Циолковских преследовал какой-то рок. Из семи детей четверо погибли. Причем двое покончили жизнь самоубийством. В 1908 году во время разлива Оки дом ученого снова затопило – вода опять нанесла невосполнимые потери библиотеке и мастерской.

Сказать, что Циолковский стойко переносил удары судьбы, было бы несправедливо. Каждое такое происшествие погружало его в глубочайшую меланхолию, находившую отражение в философских трудах. Выражаясь современным языком, он оказался подвержен приступам депрессии. Однако проходило время – и Константин Эдуардович опять с головой погружался в свои опыты и исследования, в том числе и связанные с космосом.

Грезы о земле и о небе

Впервые Циолковский обратился к космической теме в 1883 году. Книга «Свободное пространство», написанная в виде дневника, стала своеобразной пробой пера. Это была не научная работа, но и не фантастическое произведение. Дневник написан от имени безымянного наблюдателя, находящегося в безвоздушном пространстве и не испытывающего сил притяжения и сопротивления. Там же описано поведение газов и жидкостей «в свободном пространстве», физиология растений и животных.

Вторая «космическая» работа Циолковского – «На Луне» – появилась в 1887 году. Она уже больше похожа на научно-фантастическое произведение. Два безымянных героя, оказавшись на спутнике Земли, наблюдают ее фантастические пейзажи.

Проводя всевозможные опыты, герои повести демонстрируют читателю предполагаемое поведение газов и жидкостей, нагревания и охлаждения, горения и взрывов. Финал произведения несколько необычен. Один из героев просыпается на Земле, где ему сообщают, что он болел и находился в летаргическом сне.

На Луне

Мрачная картина! Даже горы обнажены, бесстыдно раздеты, так как мы не видим на них легкой вуали – прозрачной синеватой дымки, которую накидывает на земные горы и отдаленные предметы воздух… Строгие, поразительно отчетливые ландшафты! А тени! О, какие темные! И какие резкие переходы от мрака к свету! Нет тех мягких переливов, к которым мы так привыкли и которые может дать только атмосфера. Даже Сахара – и та показалась бы раем в сравнении с тем, что мы видели тут.

В 1895 году Циолковский издает свой сборник «Грезы о земле и о небе». Кроме повести «На Луне» в него входят еще два произведения – «Вне Земли» и «Жизнь в межзвездной среде». В дальнейшем Константин Эдуардович пишет о других мирах, населяющих их разумных существах и отношениях между ними. Правда, все обитаемые планеты он помещает в пределы солнечной системы, населяя даже некоторые крупные астероиды. С точки зрения современной науки это выглядит недалекими фантазиями, но давайте вспомним, что в те годы ведущие астрономы не отрицали вероятности разумной жизни на Марсе и Венере.

Фантазия Циолковского безгранична! Он рисует читателю космические корабли и орбитальные станции, населенные сотнями и тысячами человек. И эти фантазии сопровождаются математическими расчетами. Константин Эдуардович изобретает солнечные батареи и орбитальные оранжереи, придумывает, как обогреть, накормить и снабдить всем необходимым обитателей эфирных поселений. Многие его идеи использовались во второй половине ХХ века – в том числе американским физиком из Принстонского университета профессором Дж.К. О’Нейлом, предложившим идею постройки космических городов. В те же годы в СССР и США проводились многочисленные исследования по созданию замкнутой системы жизнеобеспечения, впервые предложенной «калужским мечтателем». Правда, Циолковский ничего не пишет о защите от космического излучения – но об этом в то время вообще никто не подозревал.

Одновременно Циолковский занимается теорией движения реактивных аппаратов. В 1896 году он сформулировал довольно стройную теорию, венцом которой стала так называемая «формула Циолковского». То, что в 1897 году такая же формула для движения тел переменной массы появилась в диссертации русского математика И.В. Мещерского, в принципе неудивительно. Неоднократно в истории науки открытие делалось двумя людьми практически одновременно. Так было и с телефоном, и с радио. Однако «разоблачители» Циолковского используют именно этот факт, чтобы доказать, что Константин Эдуардович на самом деле ничего не изобретал.

В 1903 году работы Циолковского, посвященные космическим исследованиям и ракетной технике, были изданы под общим названием «Исследование мировых пространств реактивными приборами». Однако первое издание прошло почти незамеченным. Только с выходом в свет в 1911 году второй части «Исследования…» к «калужскому мечтателю» пришли известность и признание.

Так Циолковский все-таки пришел к тому, что стало «делом всей жизни». Идеи, заложенные в «Исследовании мировых пространств реактивными приборами», были развиты и продолжены Фридрихом Артуровичем Цандером, Юрием Васильевичем Кондратюком, Тихонравовым, Королевым и Келдышем.

На заре космической эры

Многие идеи, сформулированные Циолковским, нашли применение в ракетостроении. Это газовые рули для управления полетом ракеты, использование компонентов топлива для охлаждения внешней оболочки космического аппарата и стенок камеры сгорания, насосная система подачи топлива, оптимальные траектории спуска космического аппарата при возвращении из космоса и многое другое.

Неизвестный Циолковский

Однако сам Константин Эдуардович считал «Исследования…» лишь дополнением к философским трудам. Их он публиковал в виде небольших брошюр и издавал за свой счет. И как раз в этих работах Циолковский предстает перед нами в весьма неожиданной ипостаси.

Как и большинство мыслителей того времени, ученый считал человека венцом творения, царем природы и предсказывал, что рано или поздно ему будут подчинены все ресурсы Земли. Однако сам человек в современном Циолковскому виде несовершенен – как и окружающий его мир. И вот тут идеи Константина Эдуардовича нашим современникам начинают казаться дикими и опасными.

Рассуждая о жизни человека, Циолковский пришел к выводу, что если в первой половине жизни он, в основном, счастлив, то во второй половине – наоборот. Агония же смерти вообще сводит «эмоциональный отпечаток» жизни практически к нулю. При этом чем острее эмоции – как отрицательные, так и положительные – тем больше они мешают. Мыслитель предполагал, что совершенный человек полностью избавится от эмоций, подчинив их своему разуму.

При этом такое развитие человека, по мысли Циолковского, должно стать следствием не только естественного, но и искусственного отбора. В каждом населенном пункте надлежало создать «лучшие дома», где проживали бы гении обоих полов. Производя на свет потомство, они бы способствовали увеличению количества гениальных и просто одаренных, но совершенно безэмоциональных «снежных королей» и «королев».

Совершенный человек, по мысли Циолковского, изменит и все окружающее. Каким же виделся этот идеальный мир «калужскому мечтателю»? Во-первых, приятным для людей: будет вызывать исключительно положительные эмоции, станет «приятным на вкус и на ощупь» и не разбудит в человеке страсти. Во-вторых, безопасным: все то, что так или иначе угрожает  жизни – болезни, микроорганизмы, растения и животные – останется в прошлом.

«Снежные короли»

И сейчас многие люди не могли бы обойтись без страстей, потому что разум и воля их слабы. Но со временем путем искусственного подбора может быть произведено существо без страстей, но с высоким разумом.

Какие же от того произошли бы выгоды? А вот какие. Ровность настроения, отсутствие тяжести жизни и более производительная работа. Кроме того, страсти несовершенны и часто служат причиною очень дурных поступков. Разум же избежит их, предполагая его выше человеческого.

Ужасно? Для нашего, повторю, современного мировоззрения – несомненно. Однако такой «математически-потребительский» подход к окружающему миру и к самому человеку весьма характерен для того времени – если вспомнить, многие мыслители призывали к чему-то подобному. Люди XIX – начала ХХ века были твердо уверены, что «природа – не храм, а мастерская, и человек в ней – хозяин». Следовательно, может – и мало того, должен – вносить в окружающий мир всевозможные «усовершенствования», не забывая при этом и про себя. Наверное, это мировоззрение стало одной из причин бесчисленных революций, войн, потрясений того времени. А также позволило сделать ряд самых ярких изобретений.

Заключение

Тем временем на «шестой части суши» разворачивались события, вряд ли способствующие спокойной научной работе. Циолковский не придал значения ни революции, ни гражданской войне. А вот новая власть довольно быстро обратила свой взор на «калужского мечтателя». Причем далеко не благосклонный. В 1918 году к ученому нагрянули представители ВЧК. Они обыскали дом, а Константина Эдуардовича отвезли на Лубянку. Там он провел несколько недель. Скорее всего, причиной ареста стал донос – коллежский асессор, награжденный царскими орденами, был для «чекистов» «лакомым кусочком» и вполне вписывался в образ «скрытого врага революции». Однако вскоре «калужского мечтателя» отпустили на свободу, и почти на пять лет власти забыли о нем.

Жизнь в Калуге в годы гражданской войны и разрухи была тяжелой и голодной. Семья Циолковского существовала только за счет пенсии, назначенной Константину Эдуардовичу Советом Русского общества любителей мироведения. Лишь в 1923 году, после выхода в Европе книги Германа Оберта о космических полетах и ракетных двигателях, Циолковскому была назначена персональная пенсия и созданы все условия для научной деятельности. Он продолжал работы по аэродинамике и ракетной технике, совершенствовал свою философскую систему, а в конце жизни выступал с резкой критикой теории относительности Эйнштейна, называя ее постулаты «шестью днями творения, поднесенными в другом облике». В общем, жил достаточно насыщенной жизнью до самой своей смерти 19 сентября 1935 года.

Так был ли Константин Эдуардович сумасшедшим? Следует признать, что в известной степени это так. Потрясения, подобные тем, что он перенес в детстве, вряд ли оставляют после себя здоровую психику. Кроме того, он был одержим еще и своими идеями. Ну а что касается его научного наследия…. Из почти четырехсот написанных им работ часть действительно содержит сомнительные выводы, а некоторые – не более чем прожекты. На протяжении всей жизни Циолковский сам пробивался к своему главному творению – ошибаясь, создавая химеры и воздушные замки – точно так же, как шел к своему творению Леонардо. Итальянский художник оставил потомкам «Мону Лизу», а «калужский мечтатель» – «Грезы о земле и о небе».




Отзыв пользователя

Нет отзывов для отображения.


  • Категории

  • Похожие публикации

    • Обдериха
      Автор: Gudrid
      Народные поверья сохранили до наших дней память о существе, отличающемся особой жестокостью. Она является жутковатой персонификацией функции хозяина бани - наказывать тех, кто нарушил запреты и пришёл в баню в неурочный час, переломное время суточного цикла, когда потусторонние силы берут власть в мире людей. Дерзнувших нарушить запреты она драла длинными когтями, сдирала с них кожу и вывешивала на каменке в назидание другим. За это народная молва назвала грозную хозяйку бани обдерихой. Иногда её также называют одёрышком или задерихой.
      Внешний облик этого существа различен. "Кому человеком, кому ребёнком явится" (архангельск.), но чаще обдериха представала в женском обличии с длинными распущенными волосами, большими зубами, широко расставленными глазами. Антропоморфный образ нередко дополняется зооморфными чертами: она была волосата, с когтями и рожками. "Парень в бане мылся и обдериху видел. С рожками, говорит, сидит на полку небольша" (архангельск.) Часто обдериха перекидывалась кошкой с большими горящими глазами, рыжей или серой, а то и вообще неодушевлённым предметом: "А то и перекатится трубкой берестяной из байны в байну" (арх.)

      Согласно поверьям, обдериха обитает в бане под полоком, за каменкой, под лавкой. Происхождение этого существа тесно связано с родовой грязью. Обдериха появляется в бане тогда, когда в ней обмывают первого новорождённого: "Как малого ребенка вымоют первый раз в байне, и обдериха образуется". Банная хозяйка была благосклонна к роженицам и часто помогала женщинам в родах, но представляла опасность для новорождённых и маленьких детей, которых могла подменить в бане.

      "Раньше пугали: обдериха задерет в бане. Под полком живет, по-разному показывается. У нас мама была еще в девках, пошла в баню, а там девка в повязке лежит под передней лавкой. Не ходили в баню за полночь — обдериха задерет. Как-то к нам приехали знакомые и попросились в баню. А времени много — скоро двенадцать. Их предупредили: если кошка замяукает — выходите из бани. Кошка раз мяукнула, два мяукнула. Они третьего раза ждать не стали — выскочили. И роженицу с ребенком в бане не оставляли одних до шести недель после родов, и ребенка не оставляли — обдериха подменит" (арх.) Поэтому, оставаясь после родов в бане или идя мыться с маленьким ребёнком, женщины прибегали к определённым мерам предосторожности. "Обдериха-то как кошка в бане появляется. Нельзя по одному в баню ходить. Родит женка, пойдет с ребенком в баню мыться, так кладет камешек и иконку, а то обдериха обменит и унесет, и не найдется ребенок. А вместо ребенка окажется голик (стертый веник). А бывает, что и ребенок окажется, но он не такой, как настоящие, — до пятнадцати лет живет, а потом куда-то девается".  Оставшись одна в бане, роженица должна быть очень осторожной, чтобы обдериха ей не навредила: "Вот у нас, в нашей деревне, как роженица родит ребеночка, ее в баню отводят. Натопят баню, и роженицу с ребеночком в баню. Там живет неделю, там к ней все ходят, еду носят. А говорят, одной роженице нельзя в бане быть. Вот один раз был случай. Приходит к роженице соседка навестить. А эта, которая пришла, говорит: «Я за водичкой схожу для ребенка». А этой роженице говорит: «А ты ноги крест— накрест положи». Нога на ногу, чтобы крест был. Вот она ушла. Роженица говорит: «Я глаза открываю, стоит женщина передо мной, во лбу один глаз, большущий глаз, и говорит: «Женщина, скинь ногу, скинь ногу!» Это чтобы креста не было. Она бы к ней подошла, может быть, что-нибудь и сделала, а раз крест положен — ей нельзя. «Со мной, — говорит, — сразу худо сделалось. Из памяти меня вышибло». Так потом сразу и пришла эта женщина, которая за водой-то ходила. Тут нечистый дух был. Баенница это, баенница: один глаз во лбу". Примечательно, что в этой быличке обдериха имеет лишь один глаз во лбу, как у Лихо.
      У банной хозяйки обязательно спрашивали разрешения, прежде чем париться в бане: "Баенна хозяйка, пусти нас помыться, погреться, пожариться, попариться" и благодарили после: "Банная хозяюшка, спасибо за парну байну. Тебе на строенице, нам на здоровьице". Чтобы не разозлить обдериху, нельзя было париться на четвёртый пар (в четвёртый заход), ходить в баню после полуночи, а также в полдень - считалось, что в это время в бане моются банные духи и их гости. Опасно было ходить в баню по одному, шуметь. А на четвёртый пар обдерихе обязательно оставляли кадушку с горячей водой и кусок мыла.

      Как и все мифические существа обдериха опасна только до первого крика петуха. Известен на русском Севере рассказ о находчивой девушке, пришедшей в баню ночью вопреки запретам, но избежавшей наказания. Чтобы успеть побольше напрясть ниток, девушка отправилась не на посиделки с подружками, а в баню, где в полночь перед нею явилась обдериха со словами: «Что это ты здесь делаешь?» Девушка тут же стала рассказывать обдерихе, что она прядет нитку, но прежде, чем это делать, нужно кудель вычесать, а до этого — лен надо вытрепать, а до этого — его надо мять, а до этого — сушить, а до этого — мочить, а до вымачивания — тоже сушить, а до сушки лен надо выдергать, а до дерганья — вырастить и прополоть, а с самого начала лен надо посеять. И так долго девушка все это рассказывала, что наступило утро, запели петухи, и обдериха исчезла, как сквозь землю провалилась.
      Изредка встречаются рассказы о том, что обдериха не трогает заночевавшего в бане человека, если тот попросился у неё на ночлег: "Ране странники ходили, один попросился в деревне ночевать, его никто не пустил. В байну зашел, попросился: "Хозяин с хозяюшкой, пусти переночевать". Лег на полок и слышит, из сенцов говорит кто-то:
      - Божаточка, пойдем на свадьбу?
      -Нет, не пойду, у меня сегодня наследники есть.
      -Ну так задерем его на свадьбу с собой.
      -Нет, не задерем, он у меня попросился."
      Или вообще помогла попавшему в беду и спасла от верной смерти: "Шли девки по малину, проходили погост. Увидали — лежат кости. А одна озорная и говорит: «Кости-кости, приходите к нам в гости!» Ну, на вечер в избу, где девки шили, и пришли парни. Незнакомые, неведомые и откуда незнамо. А все веселые, пряниками кормят, играют, дролятся. Вот одна девка в красный угол отошла, под икону стала и видит, что зубы у них железны, а в сапогах кости. Она и говорит:
      — Девушки, я до ветра пойду.
      А парни ее не пущают. Она и говорит:
      — Хоть косу дверьми прищемите, да пустите.
      Они ей косу дверьми прищемили, а она косу срезала да бежать. А за нею уже догоня. Кости догоняют, съесть хотят. Забежала она в байню, заплакала, замолилася:
      — Обдериха-матушка, спрячь меня.
      Обдериха ее и спрятала, камышком прикрыла, паром запарила. Кости в байню вбежали — ан нет ничего. Тут петух запел, они и рассыпались".

      В некоторых случаях обдерихи соотносится с представлениями о проклятом человеке: когда на обдериху набрасывают крест, она превращается в обычную девушку. Это перекликается с поверьями о появлении домашних духов вообще. Как правило, ими становились умершие некрещёными или проклятые своими матерями дети.
      Автор: Gudrid
       
    • Вожо
      Автор: Gudrid
      Дни зимнего солнцестояния - вожодыр - считались самыми опасными, так как силы иного мира вторгались в эти дни в мир живых. Первоначально это было связано с сакральным табуированным периодом времени, когда существовали строгие запреты, связанные с культом предков. В частности, существовал строгий запрет на стирку. Считалось, что появлявшиеся на вожодыр духи могли принести беды и несчастья тому, кто нарушил запрет и потревожил их. У многих народов культ мёртвых так или иначе связан с водой: страна предков находится за рекой, озером, большой водой. Мёртвые возвращаются в этот мир из воды и ходят среди людей в дни зимнего солнцеворота. Позже под влиянием христианства в быту и верованиях вотяков (удмуртов) утвердились элементы рождественского праздничного цикла и на святочный период времени перешло название вожодыр.
      Сезонные святочные духи удмуртов - вожо (инвожо) - приходили в мир людей на святках, жили в банях и заброшенных домах. В это время было страшно и опасно выходить из дома без огня. В бане вожо могли заморочить человека, подсунув ему красивую девушку в качестве невесты с большим сундуком приданого, а наутро вместо неё оказывался чурбан. Вожо могли заморочить, закрутить припозднившегося путника, увести к реке и утопить его. Обычно невидимые, как и все духи из мира мёртвых, вожо тем не менее могли обладали способностью оборотня и могли перекинуться каким-либо животным, углом избы или столбом.

      Среди вожо, как и среди людей, есть и мужчины, и женщины. Они могли вступать в отношения с людьми, заключать браки, от которых рождались дети. Считалось, что если накинуть на вожо крест, его можно превратить в человека. И наоборот: если крест снимали с человека, он мог стать вожо. Однако подобного смешения двух народов, принадлежащих к столь разным, противоположным мирам, старались не допустить, считалось, что так нарушается равновесие миров. Поэтому существовала система обрядов, запретов. В сумерки и ночью старались без лишней нужды не выходить на улицу, чтобы избежать встречи с вожо. Особенно сторонились рек, озёр, бань и заброшенных домов, как мест, где обитали духи. Если всё же случилось оказаться рядом или пройти по мосту в тёмное время суток, то нужно было обязательно произнести: "Господи, Боже! (Остэ, Инмарэ!)".
      Время, когда вожо были наиболее активны - тёмное, ночное, а с первым криком петуха нечистые духи убегали, скрываясь в воде. Когда же вожодыр подходил к концу, молодежь ходила от дома к дому с факелами и выпроваживала вожо. В реку бросали кусочки пищи и приговаривали: «Река, будь милостива. В нужное время мы приняли у себя вожо, храни нас от всяких болезней и несчастий!»
      Другим опасным периодом считалось время на Страстной неделе. По удмуртскому преданию, во время битвы с марийцами много врагов погибло, и в ночь на Великий четверг души непогребённых являются в удмуртское селение. Хозяева защищают свои дома, развешивая повсюду ветви колючего можжевельника и окуривая жилье дымом этого растения. Если снять с белой лошади хомут и посмотреть сквозь него, можно увидеть души убитых марийцев.
      Дни летнего солнцеворота (которые часто именуются "зелёными святками") также являлись временем, когда вожо являлись в мир живых. Тогда соблюдались многочисленные запреты: нельзя было полоскать белье в реке и тем тревожить  водяного Вумурта и инвожо. Те могли разозлиться и отомстить людям.  Нельзя также было копать и обрабатывать землю острыми предметами. Земля считалась беременной новым урожаем — ее нельзя было тревожить.

      Считалось, что предки обитают на кладбище — в селении мёртвых; старейшиной мертвых становился тот, кто был первым похоронен на кладбище. Как и прочие угро-финны, удмурты сохраняли свои представления о загробном мире, который располагался где-то на севере, в тёмных полночных землях. Когда думали, что причина болезни — гнев предков, то обращались к ним с молением, повернувшись на север, и спускали вниз по течению реки жертвоприношения — ломоть с хлебом, чашку с кашей.

      В жертву предкам в специальных урочищах приносили коня (сын поминал так отца) и корову (дочь жертвовала ее матери), вывешивая на деревьях или складывая у ворот кладбища голову и кости ног после священной трапезы — животное после такого ритуала становилось «целым», оживало. Во время поминок приглашали предков на поминальную трапезу, отщипывая от еды и отливая от напитков в специально приготовленную посуду. При этом приговаривали: «Прадедушки, прабабушки, пусть будет это вам! Для вас мы наварили и напекли. Дайте нам удачу в посеянном хлебе и сохраните его. Дайте детям нашим удачу и сберегите их!» Считалось, что предки наделяли душой новорожденных; если ребенок рождался мертвым, также призывали предков. Воршуда, предков и Инмара поминали во время обрядового пиршества сразу после рождения младенца. Когда умирал неженатый парень или девушка, просили предков женить их на том свете.
      Автор: Gudrid
       
       
    • Полудница
      Автор: Gudrid
      Жаркий июль. Созревают хлеба на полях. Ветер катит золотистые волны тяжёлых налитых колосьев. Июльский полдень... Время, когда на поле безрадельно властвует Полудница.

      Образ Полудницы неоднозначен и очень сложен. Этот мифический персонаж встречается у западных и восточных славян и является духом полей, покровителем цветущих и созревающих колосьев, стражем полевой межи. Иногда этот образ смешивается с образом русалки, которые по народным поверьям, летом могут прятаться на поле и до смерти щекотать попавшего им на пути человека или морочить ему голову, заставляя долго плутать в полях. Полудница обходила поля и следила, чтобы никто не портил хлеба и не работал в полдень в поле. Встретившемуся ей человеку полудница могла загадывать загадки, которые надо было обязательно отгадать и вообще переговорить полуденного духа, чтобы она пощадила человека.

      Особенно же они любят плясать. По поверьям, если полудница увидит девушку, бросившую жатву и прилегшую вздремнуть, то непременно разбудит ее и станет уговаривать поплясать с ней, чтобы узнать, кто кого перепляшет, однако, если девушка поддастся на ее уговоры, полудница заставит ее плясать по полям и лугам до самой вечерней зари. По народному убеждению, полудницу еще никому не удалось переплясать; при этом, однако, считалось, что если девушка сможет переплясать не знающую устали полудницу, то та одарит ее невиданно богатым приданым. Путник, остановившийся на отдых возле поля, должен был умилостивить духа-полудницу подношением, оставив чашу с медовухой или часть своей еды.

      Полудница яляется сезонным божеством. Она рождается весной на засеянном поле и умирает осенью вместе со сжатыми колосьями. Она - персонификация полдня, того времени, когда солнце наиболее активное и опасное для человека. Полдень - это межа, переломный момент в сутках, когда день начинает клониться к закату. А значит, весь мир как бы перенастраивается, меняется. Это время, когда духи обретают наибольшую силу и власть в человеческом мире.
      Облик полудницы двойственен и изменчив. То она предстаёт высокой красивой девушкой или светловолосой женщиной в белых полупрозрачных одеждах. "В Ярославском Пошехонье знают особого духа «полудницу": красивую высокую девушку, одетую во все белое. Летом, во время жатвы, она ходит по полосам ржи и кто в самый полдень работает, тех берет зa голову и начинает вертеть, пока не натрудит шею до жгучей боли. Она же заманивает в рожь малых ребят и заставляет их долго блуждать там. Здесь, очевидно, народное поверье сливается с наивной деревенской моралью, придуманной для острастки ребят." (Максимов С.В. "Нечистая, неведомая и крестная сила", 1899) То принимает облик страшной косматой старухи: «Говорят, полудницы были, девы волосаты, волосатки, косматки — это и есть полудницы» (Арх.) В руках полуницы раскалённая сковорода, которой она не только укрывает посевы от лучей солнца, но и может хорошенько прижарить по спине или голове задержавшегося в поле работника. А серп, который она держит часто вместо сковороды, роднит полудницу с самой Жницей-смертью, придавая её облику страшную зловещую силу. В Сургутском крае полудницу представляли обросшей волосами женщиной с огромными грудями, которая «косит» людей в полдень. «Согласно с самым именем полудницы и немилостивым ее обычаем убивать в полдень людей, если они замешкаются на работе, у нас в областных наречиях, а именно в Южной Сибири, употребляется глагол полудновать в значении: жить последние минуты перед смертию. Отсюда обычная эпическая форма в древнерусских стихах: „Едва душа в теле полуднует". Мифическое значение этого слова окончательно доказывается чешским названием болезни polednice, по-польски dziewanna, то есть diana, или daemon meridianus» (Буслаев, 1861) Часто в народных представлениях полудница связывается с двенадцатью сёстрами-лихорадками. Как и её ночной антипод - полуночница, полудница может наслать на человека лихорадку. В полдень люди стремились закрыть окна в доме ставнями или чем-то ещё, чтобы гуляющая по полям и огородам полуница не заглядывала в окна. «Полудницы раньше были, окна потому и закрывали в самую жаркую пору. А то полудница поймает человека, до смерти защекотит» (Арх.).

      Особую опасность полудницы представляли для детей. «Полудница там в горохе сидит, маленькие боялись ей» (Волог.) Дух полдня мог украсть ребёнка, заставить его долго плутать в поле, наслать на него лихорадку, а то и вовсе уморить или же подменить своим, болезненным, капризным. «Побегу на покос, мама меня полудницей пугала, вот выскочит она изо ржи и утащит» (Волог.) «Детей пугают: "Не ходи в рожь, полудница обозжет!" или: "Ужо тя полудница-то съест!" Еще говорят: "Полудница во ржи, покажи рубежи, куда хошь побежи!"» (3еленин, 191б) Подмена детей - частое наказание человеку за беспечность и несоблюдение правил.  
      В заговорах полудница (как и её сестра-антипод полуночница) представляется как детская болезнь, бессонница: «Матушка заря-заряница, заря красная девица, сними с раба Божьего [имя] полунощницу и полуденницу, и сними с него бессонницу, дай ему сонницу, сними с него уроки, сними дикий рев, страх и переполох — во веки веков. Аминь» (по окончании этого заговора в избу возвращаются с ребенком «вза-пятки», то есть задом наперед) (Енис).

      Летним днём в шорохе колосьев можно услышать осторожную поступь духа полей - Полудницы, ощутить её дыхание в тёплом ветре, такое живительное и смертоносное одновременно. Потому что жизнь и смерть перетекают друг в друга. И  так день ото дня.
      Автор: Gudrid
       
       
    • Святочницы
      Автор: Gudrid
      Святки по народным поверьям были временем разгула всевозможной нечистой силы. В это время она получала особую власть над людьми и могла навредить, наказать людей, не соблюдавших правил и запретов. По представлениям народа, в тот момент, когда время поворачивало к весне, а день потихоньку прибывал, нечисть особенно злилась и старалась сотворить побольше пакостей людям. В "страшные вечера", как обычно именовались Святки, нужно быть особенно осторожным и бдительным, чтобы не давать возможности нечисти навредить.

      Одним из видом святочных нечистых духов, проявлявших себя только в это время были святочницы - женские демонические существа. Иногда этих существ приравнивают к определённому виду русалок, духов воды, которые могут появляться только в период Святок, что роднит святочниц с карельской ведьмой Виеристя. По виду это были страшные, покрытые шерстью существа. Говорить они не умели, только пели без слов и танцевали. Селились святочницы в банях, сараях и заброшенных или недостроенных домах, подальше от людских глаз. А вот незванных гостей они не терпели и, обнаружив тех, могли броситься в погоню и "заколупать" длинными острыми когтями до смерти. Вот что говорится в одной быличке о встрече с этими опасными существами:
      "Собрались раз пять девок и пошли в баню, чтобы там повеселиться. Подходят к бане, слышат, там уже кто-то поет и пляшет. "Верно, сюда еще раньше нас собрались", – подумали девки и, нисколько не опасаясь, отворили дверь и вошли. Смотрят, а там две святочницы. Одна святочница захлопнула дверь, а другая начала колупать девок. Вырвались девки кое-как из бани, побежали, а святочницы за ними, рвут куски мяса то у одной, то у другой. Вспомнила одна из девок, что эти чудовищи любят рядиться в бусы, сдернула с себя несколько ниток, разорвала и рассыпала по снегу; то же сделали и все остальные.
      Святочницы обрадовались, бросились подбирать, а девки тем временем успели добежать до дворов, вскочить в хату и захлопнуть дверь."

      Исчезали святочницы в Крещенье после вечерни и не появлялись в мире людей вплоть до следующих Святок.
      Автор: Gudrid
    • Виеристя - святочная старуха
      Автор: Gudrid
      У карельского народа святочные обряды проводились начиная с 25 декабря и заканчивались только на Крещенье (19 января). По древним поверьям от поведения человека в эту пору зависело то, какой будет его жизнь в течение всего года. Границы миров - человеческого и потустороннего, мира духов, часто враждебного человеку, были открыты. А смерть на святочной неделе гарантировала, что умерший попадёт в рай.
      Святки у северных карел - виериссян кески (vierissän keski), т. е. «крещенский промежуток» - это время разгула нечистой силы всех мастей. Северные карелы Калевальского и Лоухского районов верили, что в это время с небес на землю спускается Виеристя (Vierissän akka) - злобная старуха-ведьма с длинными чёрными волосами, устрашающее с виду существо со взлохмаченными, торчащими во все стороны волосами. Говорят: «Баба Виеристя что лохматая мутовка» (turjushärkin, где turjus — нечто волосатое, косматое, всклокоченное). Неопрятному, плохо одетому человеку так и говорили: «Ну, ты и Виериссян акка!» Баба Виеристя живет в проруби, но время от времени поднимается на поверхность и бродит по земле. В риге она молотит, в хлеву гладит коров и приговаривает при этом будут ли они здоровы (в наступающем году), в амбаре громыхает досками от закромов и говорит, что в этом ларе то и то или пустые закрома и т. д.

      В бане она парится, а в избе, случается, возится под столом, поэтому, когда никого нет в избе, ее иногда там и слушают, накрывшись скатертью. Виериссян акка тогда будто бы рассказывает, будет ли дом с достатком или станет беднеть. Виеристя посещала мир людей дважды в году: в период зимнего и летнего солцестояния. Зимой её путём с небес вниз служил деревянный крест, поставленный у проруби-иордани. В деревне Вокнаволок рассказывали, что «баба Виеристя выходит в канун Рождества из проруби величиной с льняное семя, а уходит обратно в Крещение величиной с воз сена. Такой быстрый рост старухи Виеристя связан, как считают карелы, с тем, какое количество людских грехов она собирает на Святках. Для того, чтобы баба Виеристя могла в это время свободно входить и выходить, проруби специально увеличивались и возле них ставили особые кресты, в которых не должно было быть железных гвоздей. Чтобы баба Виеристя не вредила людям, нельзя было работать при свете (лучины и камелька), несмотря на то, что день в это время на севере очень короток. Нельзя было также оставлять работу недоделанной». Прихода этой старухи карелы очень боялись, считая её злокозненной, коварной, зачастую несущей вред человеку.

      Чёрный цвет волос Виеристя, как и её связь с водной стихией, куда она погружается по окончании Святок, говорит о связи этой ведьмы с миром умерших. Чёрный цвет у многих народов связывался с ночью, севером и смертью. На север лежала дорога душ, покинувших мир живых. Кроме того, карелы верили, что страна мёртвых находится по тут сторону воды (реки, озера). Большинство старых кладбищ у собственно карел и Кольских саамов располагались "за водой" - на мысах и островах.
      Вход в подземный мир умерших и злых духов, по отдельным мифологическим представлениям некоторых северных народов, находился на дне лесных озер (саамы), в провалах, заполненных водой или текущей в потусторонний мир рекой (нганасаны, эвенки), сходных с родниками и колодцами. Представления об отверстиях между мирами широко распространены среди северных евразийских народов. По представлениям нганасан, входом в нижний мир может служить также прорубь, в которую по легенде уходит шаман возвращать потерянную для рода удачу в промысле. На краю проруби в канун крещения северные карелы устанавливали "крест Старухи Виеристя" (vierissän akanristi), который представлял собой невысокую жердь с косо прибитой к ней поперечной планкой. По обе стороны от поперечины были нанесены зарубки. Отколотая наполовину щепа оставлена у основания зарубок. Прорубь как сакральная точка пространства отмечается в северной Финляндии оберегом - небольшой елью с обрубленными ветвями, которую втыкают в снег.
      Таким образом старуха Виеристя имела отношения к культу предков, к почитанию умерших, возвращающихся в мир живых на святочной неделе. И соприкосновение с этим миром всегда было опасным.
      Но помимо этого, старуха Виеристя также связана с аграрным культом, не зря народные верования наделяют её растительными компонентами (вид крохотного зёрнышка в начале святочного периода и копны сена в конце). Дни зимнего и летнего солнцестояния считались переломными, важными моментами в цикле времени. Зимнее солнцестояние поворачивало всю природу к весне, к периоду вегетации, к началу аграрного сезона, в то время как летнее солнцестояние "переключало" время на осень - период окончания вегетации, сбора урожая. Естественно, что именно эти кризисные периоды в жизни предки считали самыми важными для всего живого. От того, как человек вёл себя в эти периоды, соблюдал ли традиции и обряды зависела жизнь всех. Помимо общих запретов на многие виды работ в святочное время существовали и такие: передвигаясь в вечернее и утреннее время по улице, следует как можно меньше пользоваться огнем для освещения, нельзя ничего трогать в хлеву и брать воду из проруби в темное время.

      Могла Виеристя с собой в прорубь утащить и баловавшихся на улице детей: «Она, якобы, и дегтем обмажет и в прорубь затащит — детей пугали на Святки — в проруби живет, да в риге... С детства она осталась в памяти как ведьма какая-нибудь злокозненная, бывало, про старух с плохим характером говорили: «Вот баба Виеристя!» Если что плохо сделаешь (говорили нам): «Ну, вы и бабы Виеристя!» (записи А. П. Конкка в пос. Калевала). Однако поведение на виериссян кески было строго регламентированным не только для детей. «Предупреждали, что в это время нельзя ничего плохого говорить и особенно шуметь и озорничать, иначе баба Виеристя заявится ночью в избу. Однажды, когда сильно шумели и испугались, что теперь уж точно придет баба Виеристя в гости, то (провинившимся) одели на головы пустые молочные горшки на ночь. А кто-то один не послушался и не надел на голову горшок, дак баба Виеристя ночью пришла и снесла голову тому, кто спал без горшка.» (А. П. Конкка)
      Автор: Gudrid