Несмертельное оружие

   (0 отзывов)

Thorfinn

Мир меняется, и роль нашей армии тоже меняется. Возможности, которые у нас имеются, не отвечают нашей новой роли. По мнению все большего числа людей, нам скоро понадобятся новые инструменты. Иными словами, понадобится более эффективное оружие для решения самой насущной проблемы –подавления международного терроризма. В этом вопросе нужно проявлять осторожность, поскольку с принятием Закона об антитеррористической деятельности исчезает разница между радикалом-бомбометателем и человеком, который просто держит дома оружие для самозащиты.

Дэн Гур, сотрудник вашингтонского центра стратегических и международных исследований

С каждым днем появляются все новые угрозы благополучию современного мира. Теракты, гражданские войны, бунт разъяренной толпы... И подобные инциденты чаще всего вспыхивают в городах, где оказать агрессорам должное сопротивление попросту не получается: применение традиционных пуль и взрывчатки слишком опасно для мирного населения. А ведь безопасность гражданских лиц – главное условие при планировании любых спецопераций. Для решения этих сложных задач необходимы принципиально новые инструменты. Потребность в безвредном для окружающих и одновременно эффективном вооружении породили совершенно новый подход к проектированию снаряжения для военных – ученые приступили к разработке несмертельного оружия.

Звуковая установка

Любое электроакустическое устройство может одинаково легко проигрывать Баха или «Металлику», передавать сообщения грозным властным голосом и, к примеру, транслировать крики ястреба, чтобы отпугнуть птиц от взлетной полосы в аэропорту.

Курт Грейбер, директор компании Wattre, специализирующейся на производстве звуковых установок

LRAD.jpg.07fb159f8b87812bc5b75b80021daa8

В ноябре 2005 года круизный лайнер класса люкс, несущий на борту 300 человек, мирно следовал по своему маршруту вдоль восточного берега Африки. За бортом колыхались волны Индийского океана, а расстояние до ближайшего берега составляло 160 км. Пассажиры корабля добродушно подшучивали над пиратами XXI века, а экипаж тревожно вглядывался в морскую даль – проходили опасные сомалийские воды. В этот же самый момент несколько пар алчных глаз наблюдали за лайнером, поглаживая гладкие стволы автоматов…

Лайнер класса «люкс» – это целый многопалубный плавучий город с магазинами, ресторанами, бассейнами, барами, залами отдыха, театрами и кино. Роскошная отделка внутренних помещений, украшения, граничащие с произведениями искусства. Высочайшее качество любой вещи на лайнере – от полотенец в каютах до изысканного фуа-гра в ресторане. Да и сам корабль – только корпус и машины – стоит сотни миллионов долларов. А если сюда добавить выкуп за далеко не бедных пассажиров такого лайнера, то от количества нулей в итоговой сумме просто начнет рябить в глазах.

Примерно такие мысли должны были витать в головах дерзких сомалийских пиратов, решивших поживиться богатым белым лайнером Seabourn Spirit, проплывавшим мимо зловещих берегов. На быстрых катерах группа морских бандитов подошла к кораблю. Сделав пару кругов и убедившись в отсутствии охранного эскорта и бортового вооружения, пираты атаковали судно. По лайнеру была пущена очередь из пулемета и для подтверждения серьезности намерений дан залп из ручного гранатомета. Перепугав этими действиями все три сотни человек на борту, морские волки почувствовали себя хозяевами положения и пошли на абордаж.

Но не тут-то было! Сотрудники службы безопасности корабля Майкл Гровз и Сом Бахадур Гурунг приняли решение атаковать бандитов при помощи звуковой установки направленного действия. Переключив регулятор громкости на максимум, они направили устройство на катера пиратов. Звуковая волна свыше 130 децибел превратила воинственных флибустьеров XXI века в горстку перепуганных людей. Непереносимый шум, дезориентация, паника и желание убраться как можно дальше от источника шума – вот что испытали на себе любители легкой наживы. Спешно развернув свои суденышки, бандиты оставили лайнер в покое.

Полное название этого приспособления звучит как «акустический прибор дальнего радиуса действия» (Long Range Acoustic Device, LRAD). Основная функция устройства – если верить написанному в инструкции – «передача мощных звуковых сигналов на значительные расстояния». Но, как известно, приборы двойного назначения встречаются сплошь и рядом. LRAD может использоваться, в том числе, в качестве оружия нелетального действия, поражая агрессоров запредельной для человеческого восприятия звуковой волной.

Само устройство выглядит как круглый или шестиугольный прибор, около метра в диаметре. Весит он от 20 кг и распространяет на 100 м перед собой непереносимый шум. С расстоянием эффект звукового луча слабеет, но проведенные испытания показали, что даже в 300 м от включенного устройства находиться очень неприятно. Установка с легкость монтируется на любые надежные поверхности – от крыш автомобилей до борта корабля.

Мощность звуковой волны, генерируемой LRAD, может достигать 150 децибел. Для сравнения приведем следующие данные: шепот человека составляет 10 децибел, обычный разговор – 40–50, звуковой сигнал автомобиля – 80–90, двигателя реактивного самолета – 120. Болевой порог шума для человека составляет примерно 130 децибел. Даже непродолжительное воздействие шума такой мощности может повредить слуховой аппарат и даже полностью лишить слуха. Что уж говорить о мощности звуковой волны в 150 децибел – да еще четко направленной в сторону людей. Эффект от такой шумовой атаки, конечно, не летален, но весьма ощутим. Мгновенный приступ паники, дезориентация, частичная или полная потеря слуха, нарушение работы внутренних органов, рвота, потеря сознания, нарушение памяти, помешательство…

Применение этого устройства сделало его производителям отличную рекламу. Однако LRAD использовали задолго до инцидента у берегов Сомали. Еще в 1998 году в американском штате Вирджиния на полигоне Куантико успешно прошли испытания четырех акустических установок, предназначенных для вооружения армейских подразделений.

В ходе беспорядков палестинцев против строительства защитной стены в Самарии в начале 2000-х годов были применены две звуковые установки «Цаака» («Крик» в переводе с иврита) израильского производства. Судя по описаниям внешнего вида и воздействия на демонстрантов, они ничем принципиально не отличаются от LRAD и призваны выполнять те же функции.

Некоторые журналисты подозревали, что нечто подобное применили и в Грузии в 2007 году во время беспорядков. Тогда для разгона демонстрантов использовали целый комплекс специальных мер. А в последующие несколько суток в больницы обращалось немало людей с приступами паники, нарушением сознания, проблемами с памятью. Очевидцы тех столкновений манифестантов и правительственных сил вспоминают какие-то круглые устройства на спецмашинах, сильно напоминающие установки LRAD.

Луч боли

Вы не увидите его, вы не услышите его, вы не уловите его запах – вы почувствуете его.

Полковник морской пехоты США Трейси Таффол, куратор программы разработки несмертельного оружия США

По некоторым данным, поводом для создания такого оружия была деятельность американских военных в Сомали в начале 90-х годов прошлого века. Солдаты армии США часто оказывались в затруднительном положении, когда их атаковали не вооруженные боевики, а местное население. Вооруженная палками и камнями многочисленная разъяренная толпа не раз давала поводы для грустных размышлений – стрелять или не стрелять? C одной стороны, налицо акт агрессии превосходящим числом противника. С другой – это же местное население, вконец отчаявшееся из-за продолжительной анархии, да к тому же без огнестрельного оружия.

Ответ все же был найден – стрелять. Но не пулями и не на поражение. Так началась разработка «системы активного отбрасывания» (Active Denial System, ADS). Десяток лет лабораторных исследований и 120 млн. долларов сделали свое дело – в руках американских военных появился «луч боли».

Сама установка «системы активного отбрасывания» имеет вид большого (около метра) прямоугольного щита с излучателем в центре. Эволюция этих моделей за свою недолгую военно-промышленную историю заметно прогрессировала в размерах и весе. Если в 90-х годах подобное устройство было размером с грузовик и весило соответствующе, то его современные аналоги достаточно компактны – от 20 до 200 кг. Зона действия таких излучателей ограничена километровой дальностью, но компенсируется «кучностью» от 2 метров. Системы активного отбрасывания с легкостью монтируются на наземную и воздушную спецтехнику.

Принцип работы такой установки – излучение свч-волн, тех самых, которые применяются в микроволновке для быстрого разогрева пищи. А если на месте еды представить живого человека и многократно увеличить мощность самого излучателя? В этом и заключается суть работы «системы активного отбрасывания».

В случае с акустической установкой поражающее воздействие обозначает себя запредельным шумом – тут же все происходит в полном безмолвии. Сверхвысокочастотное излучение действует мгновенно, бесшумно и всегда неожиданно.

Что же происходит с человеком, попавшим под действие направленного луча? Три четверти энергии свч-излучателя поглотится кожей – и вода в клетках начнет буквально закипать. Кожные покровы нагреваются до температуры в 50 градусов. В результате человек ощутит внезапную резкую боль по всему телу. А поскольку природа и источник этой боли неясны, сюда, скорее всего, добавится еще и паника. В организме моментально включатся автоматические инстинктивные процессы, которые подскажут ему единственно верное решение – убраться как можно скорее и как можно дальше из зоны дискомфорта. Разработчики оружия дали два точных определения поведению жертв «луча боли». Это «незамедлительное и высоко мотивированное поведение спасения» или, используя профессиональный сленг, эффект «до свидания» (Goodbye effect).

Испытания на добровольцах, которые проходили в рамках сертификации устройства, показали, что это оружие действительно можно назвать нелетальным – из 10 тыс. случаев применения испытуемые получили ожоги только в 6. И то – в виде покраснения кожных покровов и вздутия. Вместе с этим, болевой порог достигался за 3 секунды, а находиться в зоне действия установки свыше 5 секунд было просто невыносимо.

К слову, такой свч-излучатель умеет не только останавливать толпу. Создаваемый им электромагнитный импульс способен вывести из строя любое электронное устройство, попавшее в зону действия луча. Причем чем новее и сложнее гаджет, тем легче он портится. Так что, в теории, люди, которые подвергнутся воздействию «луча боли», будут к тому же лишены, как минимум, связи. А как максимум – потеряют вообще всю электронику: от детонатора в бомбе до электрооборудования в автомобиле.

Так что система активного отбрасывания представляется чуть ли не идеалом нелетального оружия. Она может применяться как на войне – в качестве поддержки наступления, в составе комплекса атакующих мер, диверсионных атак, так и в мирное время – для охраны зон повышенной секретности и режимных объектов, рассеивания агрессивно настроенной толпы.

Экспериментальные модели луча боли были отправлены в Ирак в 2008 и в Афганистан в 2010 годах. Но из-за специфики регионов и накала обстановки «лучи боли» так и не были применены – требовались более жесткие, привычные методы ведения войны и контроля территории.

Но уже в 2012 году были полностью завершены все приготовления и финальные испытания. По результатам технологию усовершенствовали, и сегодня «система активного отбрасывания» готова поступить в серийное производство.

Нелетальные лазеры

Сегодня фундаментальные вопросы, связанные с лазерным оружием, которое еще недавно считалось научной фантастикой, уже решены…

Начальник Управления военно-морских исследований (ONR) ВМС США контр-адмирал Мэтью Кландер

Kirt.jpg.59ec0d2d4b1e24dae7352d336fe9480

В 1982 году между Великобританией и Аргентиной вспыхнул военный конфликт. Камнем преткновения стали Фолклендские (Мальвинские) острова. С 1833 года они входили в число Заморских территорий Великобритании. Аргентина по этому поводу проявляла жуткое негодование, так как считала эти острова своими. Протестная агрессия аргентинцев накапливалась почти полтора века и, наконец, в 1982 году выплеснулась наружу. 2 апреля на острова были десантированы подразделения аргентинского спецназа, которые вполне однозначно объяснили немногочисленным британским морпехам свои притязания на занятые ими территории. Великобритания отреагировала незамедлительно – к островам, через всю Атлантику, было направлено крупное военно-морское соединение.

Исход конфликта давно известен. Но интересно другое: в этой скоротечной войне британская сторона впервые использовала новое оружие нелетального действия – ослепляющие лазеры. Установки типа Dazzler, смонтированные на судах королевского флота, слепили пилотов аргентинских военных самолетов, изрядно досаждавших британцам бомбардировками.

Впрочем, последствия от поражения таким лазером можно очень условно назвать нелетальными. Да, человек от такого воздействия на глаза, скорее всего, не умрет, а «всего лишь» останется инвалидом. Вот только для пилота даже короткого периода слепоты вполне хватало для того, чтобы потерять управление самолетом, что приводило к катастрофе с вполне летальным исходом. Впрочем, строго говоря, само оружие тут было как бы и ни при чем.

США заинтересовались опытом английских коллег и создали свой собственный Dazzler. Называться устройство стало более громоздко – «персональная винтовка останавливающего и стимулирующего воздействия» (Personnel halting and stimulation response rifle, PHASR). Такими грозными аппаратами были дополнительно укомплектованы солдаты во время операции «Буря в пустыне».

Современные ослепляющие лазерные установки имеют разные формы и размеры. Та же PHASR – полноценная винтовка достаточно больших размеров и футуристичного вида. Множество других моделей ослепителей – всего лишь небольшие устройства, которые крепятся под стволом оружия. Некоторые виды с высокой дальнобойностью имеют крупные габариты и могут устанавливаться на движущуюся технику.

В 1995 году ООН приняло конвенцию об ограничении характеристик лазерных слепящих установок в качестве оружия. Это значительно сузило их боеспособность, зато позволило сделать это оружие более безопасным. Теперь границы мощности подобных установок должны быть такими, чтобы, с одной стороны, избежать необратимого травмирования глаз, а с другой – сохранить эффект ослепления.

К слову, одна из последних моделей ослепляющей лазерной установки как раз призвана защищать гражданские суда от пиратских посягательств.

Между прочим, идея такого оружия не нова. Ослепляющий луч успешно применялся в бою еще в 40-е годы прошлого века в финальной части Второй мировой войны, например, во время Берлинской наступательной операции. 16 апреля, за два часа до рассвета, 1-й Белорусский фронт под командованием маршала Советского Союза Г. К. Жукова начал шквальную артподготовку места прорыва в районе города Зеелов. Спустя 25 минут плотного артиллерийского огня на штурм были брошены военные соединения. На подступах к участкам прорыва они по команде одновременно включили 143 зенитных прожектора, направленных в сторону неприятеля. Внезапность такого шага и ослепляющий эффект от мощных прожекторов оказался для немцев фатальным. Благодаря этой военной хитрости советские войска быстро и решительно смели первую линию обороны фашистов и смогли продвинуться вглубь Зееловских высот.

Критика нелетального оружия

Дело в том, что в отличие от разработчиков систем обычных вооружений, разработчики систем оружия несмертельного действия обязаны учитывать медико-биологические, юридические и социальные проблемы создания и применения оружия несмертельного действия, а это требует совершенно другого подхода к исследованиям и разработкам, да и другой психологии, отличной от психологии разработчиков обычных вооружений...

Доктор технических наук, профессор Виктор Селиванов, выступление на круглом столе «Оружие несмертельного действия как средство борьбы с терроризмом»

Безусловно, превосходство современного нелетального оружия перед спецсредствами прошлого поколения признается уже давно. Оно гораздо более экологично – например, не загрязняет среду химическими реагентами, как при распылении слезоточивого газа. Оно намного эффективнее по показателю охвата территории. Ну и последствий для организма человека должно быть меньше, чем от тех же резиновых пуль.

Однако критики по всему миру выдвигают ряд контраргументов и изрядно портят безоблачную картину трезвыми рассуждениями.

Один из первейших аргументов против использования описанных спецсредств – это неверная выборка результатов тестирования. Действительно, реакция подготовленного резервиста-добровольца на тестовом воздействии нелетальным оружием и реакция совершенно не ожидающего таких воздействий человека с улицы – вещи разных порядков. Кроме того, возможны ли отложенные последствия от применения нелетального оружия? Пока ответа нет. Зато опасность спровоцировать инфаркт или конвульсивный приступ у людей, предрасположенных к подобным заболеваниям, вполне имеет место.

Но чуть ли не самый страшный эффект от воздействия нелетального оружия – паника. Толпа, мечущаяся в поисках спасения и в ужасе движущаяся куда глаза глядят, представляет серьезную угрозу для жизни. Риск быть раздавленным, затоптанным, искалеченным в этом хаосе чрезвычайно велик. Как бы не получилось так, что нелетальное оружие спровоцирует массовые летальные последствия.

Кроме того, ряд независимых специалистов высказывает сомнения по поводу высокой эффективности описанных средств нелетального воздействия. Контрмеры, которые частично или полностью сведут на нет эффект воздействия оружия, достаточно легко предпринять даже в одиночку. Так, банальные ушные затычки значительно снизят эффект от воздействия звуковых установок, а намоченная одежда, покрывающая все участки тела, станет прекрасным барьером от микроволн «луча боли».

Чрезвычайно острой является тема правомерности применения нелетального оружия внутри собственной страны. Летом 1994 года в США был разработан план, согласно которому нелетальное оружие передавалось не только в армию, но и в ведомство внутренних дел. Таким образом стражи порядка получили в свое распоряжение часть армейского арсенала. А тождественность методов и средств, применяемых против внешнего врага и против собственных граждан, вызывает у правозащитников много вопросов.

Особо непримиримые борцы с нелетальными спецсредствами заявляют, что подобное вооружение не имеет ничего общего с военными действиями и предназначено исключительно для контроля над собственным народом.

Как бы то ни было, нелетальное оружие остается перспективным направлением развития и в его разработку по-прежнему вкладываются крупные суммы денег. Оно действительно в состоянии пресечь массовые противоправные действия и значительно усложнить проведение террористических актов. Бандам тех же морских пиратов будет дан мощнейший отпор без сверхзатрат на вызов военного эскорта. Да и эффективность охраны режимных объектов от незаконного проникновения возрастет до небывалого уровня.

Нам остается надеяться, что люди, в чьих руках окажутся подобные нелетальные спецсредства, все же будут отдавать себе отчет в том, что это тоже оружие. А это значит, что пускать его в ход нужно лишь в крайних случаях и после взвешенных рассуждений.

Журнал "Планета", июнь 2013.

Изменено пользователем Thorfinn



Отзыв пользователя

Нет отзывов для отображения.


  • Категории

  • Похожие публикации

    • Вызывающие дождь
      Автор: Thorfinn
      Когда в выходной день небо затянуто тучами и льет холодный дождь, ставящий крест на чудесных планах, многие из нас мечтают о возможности просто «выключить» осадки, как воду из крана. Ну, а для сельского хозяйства возможность «призвать» живительную влагу засушливым летом или отогнать портящий посевы град и вовсе была бы настоящим благом. Люди издавна мечтали о возможности «заказывать» нужную погоду. Наши предки жгли ритуальные костры на Масленицу, Белтайн или Ивана Купалу, вымаливая нужную погоду у богов. Но и теперь, вооруженные современной наукой, далеко ли мы ушли от них? Существует ли возможность управлять стихийными явлениями?



      От чего дует ветер?
      Легкий ветерок, приятно освежающий в жару, порой сменяется сильнейшим ураганом, вырывающим деревья с корнем. Почему так случается?
      Воздушные потоки на нашей планете рождаются благодаря Солнцу. Светит оно, конечно, одинаково для всех, но сквозь высокие слои атмосферы его лучи проходят свободно, оставляя пласты холодного воздуха, постепенно опускающиеся вниз. А ближе к земле, где дополнительный прогрев воздуха обеспечивает согретая лучами светила почва и вода, уже легкие теплые массы устремляются ввысь. Эти процессы подчинены строгим физическим законам, однако они настолько сложны, что непосвященному кажутся настоящим хаосом. Прогрев происходит неравномерно – например, над теплым морем ночью воздушные массы поднимаются быстрее, а так как природа не терпит пустоты, на их место стремительным ветром несутся более холодные с другой стороны. Гигантские воронки раскручиваются в вихри, циклоны и антициклоны.
      Управлять всей этой мощью человечество желало издревле. Но пока что даже до конца понимать и предсказывать рождение урагана или торнадо со стопроцентной вероятностью ученые так и не научились. А уж о том, чтобы эффективно остановить ветер, приносящий дождевые и градовые тучи, даже современная наука только мечтает. Хотя раз известна причина их возникновения, то почему бы не попробовать?
      Разнообразные проекты «тучеразгонителей» появились еще в начале прошлого века. Но предлагаемые гигантские вентиляторы на паровой тяге уже тогда казались ученым бесперспективными. А вот идея попробовать вызвать ветер, приносящий облака, манипулируя нагревом атмосферы и, соответственно, восходящими потоками воздуха, была весьма заманчивой.
      Первыми, кто рискнул опробовать эту технологию, оказались французы. В 1954 году в окрестностях города Ланнемезан на поля было вывезено множество бочек с дизельным топливом и соломой. Их расставили на большой площади и подожгли. Образованные такими гигантскими кострами потоки раскаленного воздуха устремились вверх, создав, как и предполагали ученые, искусственную зону пониженного давления – рукотворный циклон, который повел себя так же, как его природный собрат. Над Ланнемезаном, несмотря на солнечную, не предвещавшую никаких осадков погоду, быстро начали сгущаться темные тучи. В те времена еще далеко не так заботились об экологии как сейчас (в наши дни никто не позволил бы проводить подобный эксперимент), и чтобы проследить поведение «своих» облаков, в них распылили аммиак. И анализ осадков в округе показал, что рукотворные тучи, как и естественные, подчинялись всем положенным метеорологическим законам – в предсказанное время, в положенном месте они пролились на землю дождем. Это была настоящая сенсация: управление погодой действительно стало реальностью. А уже в 1961 году Анри Дессен сделал готовое устройство, работавшее по такому же принципу – создававшее мощный поток теплого воздуха, направленного вверх. Сотня форсунок на жидком топливе выдавала тепловую мощность в 700 тыс. киловатт – такой никакими кострами не достичь, да и мобильность системы куда больше, чем у бочек с горючим. Это устройство изобретатель назвал «Метеотрон».
      Строго говоря, ни ученые из Ланнемезана, ни Анри Дессен отнюдь не являются первооткрывателями способа создания циклона с помощью прогрева воздуха. Этой технологией давно и успешно пользуются в Африке аборигены из долины Конго. Когда засуха начинает угрожать будущим урожаям (которые напрямую зависят от разливов реки), они в ответ угрожают небу, устраивая гигантские пожары. Сколько киловатт энергии уходит в атмосферу, ученые подсчитать не смогли, но во влажном климате тропиков этого вполне достаточно, чтобы «приманить» дождевые тучи.
      Эксперименты такого рода проводились во второй половине ХХ века во всех странах, и СССР, как достаточно богатая и обладающая развитой наукой держава, тоже не остался в стороне. Проблема недостатка влаги достаточно остро вставала для многих регионов. Особенно остро она ощущалась в Армении. Единственный крупный источник воды – высокогорное озеро Севан – стремительно мельчало. Оно пало жертвой попыток «улучшения» климата, проводившихся здесь еще с 30-х годов прошлого века. Отвод воды для нужд сельского хозяйства, углубление русла вытекающей из озера реки Раздан, чтобы поставить на ней электростанцию, наполеоновские планы по освоению осушаемых земель – все это вылилось в принудительное снижение уровня воды на 13,7 м. Уже к 1950 году экологи забили тревогу – и проект был пересмотрен. Осушенные земли оказались неплодородными, появились более современные и эффективные модели гидроэлектростанций, а Севан все еще оставался единственным резервным источником пресной воды в целой республике. И он быстро оскудевал. К тому же количество органических веществ по сравнению с 1930-ми годами возросло в 7 раз, и озеро начало цвести. Тогда и был предложен довольно амбициозный проект – чтобы ускорить восстановление уровня воды, решили не только демонтировать дренажные системы, но и искусственно увеличить количество выпадающих в этом регионе осадков (и без того немалое). Обратившись к изобретению Анри Дессена, советские ученые превзошли его и создали «Суперметеотрон». Титаническое сооружение состояло из 6 реактивных двигателей, снятых с отслуживший свой срок самолетов Ту-104, размешенных на бетонных опорах по краям огромного шестиугольника. Сопла были направлены так, чтобы реактивные струи сходились в одной точке под углом строго 90 градусов друг к другу и попадали в 10-метровую форсажную башню. Расчетная мощность составляла 1 млн. 127 тыс. кВт, которые раскаляли до 1100 °C поток газа, вырывающийся в небо со скоростью в 570 м/с!
      В наше время повторять такие проекты уже никто не решится, так как количество выбросов в атмосферу получается колоссальное, и еще неизвестно, что оказалось бы для озера хуже. Да и сжигание тысяч тонн далеко не дешевого авиационного горючего – не самый лучший способ решения подобных вопросов. Зато человек в очередной раз доказал – именно он хозяин природы.
      Цифры расходуемой «Метеотроном» энергии действительно впечатляющие. Между тем, это лишь капля в море по сравнению с тем количеством тепла, что воздействует на атмосферу в естественных условиях. По расчетам академика Е.К. Федорова, энергия, затрачиваемая природой на создание кучево-дождевого облака средних размеров, эквивалентна взрыву атомной бомбы! «Суперметеотрон» же смог всего лишь дать начальный импульс, прогревая самые нижние слои воздуха и «проталкивая» его вверх. А дальше уже весь процесс шел самостоятельно, за счет потенциальной энергии «дремлющих» в состоянии шаткого равновесия воздушных масс.
      Из чего состоят облака?
      Основные «творцы» погоды – это ветер и облака.
      То, что облака являются скоплениями водяного пара, нам известно еще из школьного курса физики. Но почему в одних случаях они мирно проплывают мимо, оставляя иссохшую землю без капли дождя, а в других – проливаются обильными ливнями, смывая плодородную почву и затапливая целые районы, а то и вовсе обрушиваются на будущий урожай губительными горошинами града?
      Солнце нагревает нашу планету, испаряя с поверхности рек, озер, болот, морей и океанов миллионы тонн воды. Вместе с теплыми восходящими потоками вся эта влага уходит на высоту нескольких километров, где царит вечный холод. Казалось бы, по всем законам физики она должна превратиться в капли или лед и пролиться дождем или снегом обратно на землю. Но все далеко не так просто, как кажется на первый взгляд. Да, пар действительно конденсируется в капли, вот только мощные струи воздуха дробят их на частички диаметром в десятки раз меньше толщины человеческого волоса. И эти микроскопические шарики, хоть и состоят уже не из пара, а из жидкости, обладают совершенно иными физическими свойствами, чем та же вода в больших объемах. При таких крошечных размерах сила поверхностного натяжения каждой такой микрокапли начинает играть огромную роль – и объединяться в обычные капли, чтобы выпасть на землю, вода просто отказывается. Для того чтобы это произошло, необходимы «ядра», вокруг которых конденсировались бы микрокапли. Обычно ими становятся уже замерзшие частички – ведь там, в облаках, практически всегда царят холода. Но и тут есть небольшая загвоздка, долго не дававшая покоя ученым. Так, если нуля градусов по Цельсию вполне достаточно для замерзания лужи, а при –15 0С коркой льда покрываются даже реки, крошечные капельки остаются жидкими при гораздо меньших температурах – порой до –30 0С и даже ниже! Так что «стерильные» облака (в том числе и искусственные, получаемые в лабораториях) способны блуждать практически бесконечно, не обращая внимания на холода. Как же заставить облако пролиться дождем?
      Первые эксперименты были направлены именно на замораживание частиц воды в облаках: раз уж аэрозольная взвесь настолько устойчива к низким температурам, почему бы не попробовать ее охладить до сверхнизких? В дело пошел сухой лед. Замороженный до твердого состояния углекислый газ имеет температуру ниже –78,5 0С, и уж он-то должен справиться! Расчеты оказались совершенно верными. При попадании в облако мелких холодных частиц микрокапли действительно стали замерзать, слипаться и собираться в различного размера кристаллы. Но полученным эффектом ученые оказались категорически не довольны: такая технология годилась разве что для того, чтобы «разрядить» неугодную тучу. Предсказать же точно, что из нее пойдет – благодатный дождь или смертоносный для посевов град, – оказалось весьма затруднительно. К тому же обработка облаков была возможна исключительно с помощью авиации – доставить капризный сухой лед на высоту другими способами просто невозможно.
      Ученые стали выяснять, что же еще заставляет микрокапли собираться в более крупные образования и превращаться в дождь, снег или град. Оказалось, что такими «ядрами» могут служить и мельчайшие частицы пыли, гари или пепла. Они поднимаются на огромную высоту с восходящими потоками воздуха. Доктор физико-математических наук Горбунов в своей статье «Метеотрон – машина погоды» недаром очень образно сравнил облака с гигантскими пылесосами. Это вполне естественный механизм, которым природа защищает сама себя. Стоит разгореться действительно серьезному пожару, как привлеченные разогретым воздухом тучи соберутся над очагом, а гарь и пепел вынудят их пролиться дождем. И этот механизм срабатывает не только во время сугубо естественных катастроф (вроде того же извержения вулкана, погубившего Помпеи). Так, хорошо известен случай, произошедший в Японии в 1274 году, когда монгольский хан Хубилай попытался высадить первый морской десант на одном из островов архипелага. Когда у монгольских «морских пехотинцев» закончился запас стрел, захватчикам пришлось отступить. Но перед тем как покинуть остров, они подожгли все окрестные деревни и храмы. Однако грандиозный пожар не успел нанести никакого существенного урона: тут же сгустились тучи, поднялся ветер, и горящие постройки залило хлынувшим с небес дождем. Для отступавших монголов последствия его оказались и вовсе печальными – обрушившаяся на них буря потопила все корабли. Самураи восприняли это как божественное вмешательство, защитившее их родину – на деле же войска Хубилая сами оказались повинны в своей гибели. Да и позднее, во время Второй мировой войны, когда 27 июля 1943 года в полночь американские самолеты, сбросив на Гамбург несколько тысяч тонн фугасных и зажигательных бомб, вызвали грандиозный пожар. Несмотря на совершенно сухую, устойчивую погоду, нагретый воздух образовал над городом гигантский восходящий вихревой столб, который даже вырывал из земли деревья. А через несколько минут над Гамбургом образовалось громадное дождевое облако и хлынул сильнейший ливень (который, правда, так и не смог справиться с современными зажигательными средствами).
      Но такой природный катализатор, как частицы гари, к сожалению, еще менее пригоден для регуляции погоды, чем сухой лед. Для быстрого реагирования на уже существующие погодные условия он не годится. Хотя его действенность в естественных условиях подтверждается ежегодно и повсеместно – например, недавние большие лесные пожары в Испании и Франции тоже сопровождались проливными дождями, которые, в итоге, существенно способствовали усилиям интернациональных пожарных бригад в борьбе с огнем.
      Серебряные дожди
      Но для того чтобы выпадение осадков можно было по-настоящему эффективно контролировать, в дело должна была вступить химия. Еще в 1949 году доктор метеорологических наук Бернард Воннегут нашел то самое вещество, которое до сих пор остается основным «регулятором» дождей – иодид серебра. Микроскопические (намного меньше даже тех самых микрокапель, из которых состоит облако) частички оказались замечательным катализатором!
      Дальнейшие исследования доктора Воннегута и вовсе совершили переворот в метеорологии. В своей экспедиции в Пуэрто-Рико в 1949 году он провел ряд исследований с облаками, имевшими температуру выше нуля. И сумел доказать, что образование капель вполне возможно даже минуя стадию снега (до этого считалось, что вначале в любом случае образуются микрокристаллики льда, которые после тают и превращаются в дождь).
      Это была настоящая сенсация! Иодид серебра открыл огромные возможности в регулировке погоды. Во-первых, он инициировал реакцию в облаках при относительно высоких температурах, заставляя дождь выпадать в нужное время и в нужном месте. Во-вторых, дальнейшие исследования в различных странах позволили разработать методики настоящей манипуляции дождевыми и градовыми тучами. В зависимости от типа облака и необходимого эффекта простой расчет необходимой дозы и подбор способа введения одного и того же реагента позволял или заставить градовую тучу превратиться в дождевую, или дождевую пролиться там, где необходимо.
      Россия, США, Аргентина, Франция, Германия, ЮАР, Испания и многие другие страны активно проводят мероприятия по управлению погодой. Особо ценной оказалась разработанная в СССР методика борьбы с градом. Введенный в переохлажденную часть градовой тучи иодид серебра вызывает моментальное образование совсем мелких градин, которые просто тают, не долетая до земли, и не оставляет времени на формирование крупных частиц льда, способных повредить сельскому хозяйству.
      Еще одним неоспоримым плюсом является огромный выбор способов доставки реагента к облаку. Его можно распылять с помощью специальных генераторов с самолетов, как это происходит в Европе и США. Можно отправлять в небо с помощью ракет (именно так Китай обеспечил солнечную погоду во время олимпиады в Пекине, пришедшейся на дождливый сезон). А в Армении, Грузии и на Кавказе еще с советских времен на защите виноградников стояли противоградовые батареи из отслуживших свой срок зенитных пушек со специальными снарядами. К сожалению, и военные нашли применение этому чудесному веществу – именно им США в ходе операции «Шпинат» засеивало облака над «Тропой Хо Ши Мина» во время вьетнамской войны, надеясь в буквальном смысле смыть противника с лица земли.
      Но даже такой чудесный реагент, как иодид серебра, не лишен недостатков. Во-первых, он достаточно дорогой. И хотя на одну обработку расходуется всего от 10 до 50 г вещества, в масштабах планеты набегают уже целые тонны. Во-вторых, это вещество довольно токсично, что весьма не нравится экологам. Так что, несмотря на все достоинства такого метода управления погодой, используется он только в самых крайних случаях, а ученые активно ищут ему замену.
      Стрельба по облакам
      Одной из альтернатив вполне может стать звук. Какими бы смешными и нелепыми ни казались нам призывы грозовых ливней с помощью боя в тамтамы или стрельбы из пушек, рациональное зерно в таком методе действительно есть. Мельчайший аэрозоль облаков настолько нестабилен, что заставить его пролиться дождем можно, в том числе, с помощью сильных колебаний воздуха. Патенты на акустические пушки получены во многих странах, в том числе и в России. Еще в 1960–70 годы были проведены испытания противоградовой пушки. Для начала опыты провели в лабораторных условиях с искусственным туманом в камере объемом 500 м3. В качестве источника звука использовали низкочастотный звуковой генератор высокой мощности, и через рупорное устройство направили звуковые волны в камеру. Результат оказался весьма обнадеживающим – колебания с частотой 170–200 герц действительно вызывали снижение плотности тумана в 20–30 раз и смогли изменить его микроструктуру.
      После первого же успешного опыта ученые перешли к экспериментам на открытом воздухе. В специальную камеру сгорания подавали газообразную горючую смесь и поджигали электрическим запалом, совершая этакий своеобразный холостой выстрел. Мощная ударная волна со сверхзвуковой скоростью устремлялась к облакам. Но, хотя результат и был положительным, как противоградовая установка акустическая пушка оказалась не особенно эффективной. Дело в том, что звуковая волна достаточно быстро теряет скорость, и ее воздействие ослабляется. Оптимальной дистанцией оказались 30–40 м, причем для этого необходима сила звука в 140–150 децибел (для сравнения: 140 децибел – это громкость взлетающего реактивного самолета). Зато эта технология может весьма неплохо зарекомендовать себя, например, в аэропортах. С ее помощью можно оперативно разогнать туман на летном поле.
      Идею второго способа предложил опять-таки доктор Бернард Воннегут. Он еще в 1953 году выдвинул теорию о возможности образования крупных капель просто под воздействием атмосферного электричества. Хотя такое предположение и расходилось с общепринятыми в то время взглядами, на исследования в этой области денег не пожалели. И результат оказался положительным. Действительно, микрокапли с различным зарядом начинали объединяться, превращаясь в дождь, а с одинаковым – отталкивались друг от друга, предотвращая образование града. Дело оставалось за малым – найти способ изменения заряда облаков в естественных условиях, а не в лаборатории.
      Наиболее многообещающим агрегатом в этой сфере выглядит лазер. Проходя через атмосферу, его лучи вызывают ионизацию воздуха, создавая из озона и оксидов азота, разбитых мощными импульсами в 3,5 тераватта, азотную кислоту. В столь мизерных количествах она совершенно безвредна для экологии и полностью реагирует с окружающими частицами – земли достигают лишь совершенно безопасные соли, да еще и в микроскопических дозах. Но за недолгое время своего существования кислота успевает выступить замечательным очагом концентрации микрокапель. Группе немецких и швейцарских ученых удалось добиться нужного эффекта в лабораторных условиях, а в прошлом году с помощью мобильной лазерной установки провести и испытания на открытом воздухе. Пока что результаты малоутешительные – удалось добиться только незначительного повышения влажности и легкой мороси. Причину этого изобретатели видят в недостаточной мощности лазера – все-таки подобные технологии у нас пока что развиты гораздо хуже, чем химия. Хотя их американские коллеги, также потерпевшие неудачу на полевых испытаниях, предложили несколько усовершенствованный метод. Чтобы основной луч не так рассеивался и терял мощность в атмосфере, ученые Университета центральной Флориды и Университета Аризоны пытаются заключить его в луч меньшей интенсивности, что обещает в перспективе более низкие энергетические затраты. На данный проект в США уже выделено 7,5 млн. долларов.
      Дело в том, что использование лазеров, как минимум, позволит сэкономить на дорогостоящих реагентах и средствах их доставки (что, несомненно, делает этот метод более привлекательным с экологической точки зрения). И даже больше: лабораторные испытания показали, что направленная ионизация различных слоев облаков способна вызвать и совершенно противоположный эффект – вместо выпадения осадков, тучи могут «высохнуть». А это уже действительно почти полный контроль – повернул вентиль, прибавил мощности и получил дождь, а когда надо – повернул в другую сторону, и снова засияло солнышко.
      И эта фантастическая картина уже не за горами. Но хочется верить, что прежде чем управление погодой станет доступным и контролируемым процессом, ученые просчитают последствия своих экспериментов на случай, если несколько разных «пользователей» будут тянуть тучу-одеяло на себя.
      Журнал "Планета", июнь 2015.
    • Альфред Нобель
      Автор: Thorfinn
      Милосердному врачу следовало бы еще на первом вздохе
      прервать жалкое существование Альфреда Нобеля,
      человека, о котором слышали все, но которого не знал никто

      Из «сверхкраткой» биографии А. Нобеля, придуманной французскими журналистами

      Завещание. 1896–1897 года

      Завещание Нобеля… Пожалуй, это «изобретение» шведского ученого прославило его в веках почище динамита и других «взрывоопасных» открытий. Впервые знаменитый документ был оглашен через несколько дней после смерти Альфреда Нобеля в Сан-Ремо душеприказчиком покойного Арвином Розенблюмом.

      Историческая зарисовка. 1896 год

      В переполненном родственниками покойного небольшом зале Арвин монотонным голосом оглашал последнюю волю покойного.

      «Все мое движимое и недвижимое имущество, – писал Нобель, – должно быть обращено моими душеприказчиками в ликвидные ценности, а собранный таким образом капитал помещен в надежный банк. Эти средства должны принадлежать фонду, который ежегодно будет вручать доходы от них в виде премий тем, кто за прошедший год внес наиболее существенный вклад в науку, литературу или дело мира и чья деятельность принесла наибольшую пользу человечеству».

      Арвин Розенблюм дочитал завещание до конца и вздохнул. На лицах родственников миллионера читалось непонимание и изумление. «Их можно понять, – подумал стряпчий, – в одночасье потерять почти пятьдесят миллионов франков…» (около 2 млрд. современных долларов).

      Лишь один из присутствующих сохранял спокойствие. «Эммануил Нобель, племянник покойного, – вспомнил Арвин, – хозяин «БраНобель», русский Рокфеллер». Вот кто-то из дальних родственников вскочил с места и, выкрикнув «Это неслыханно!», выбежал из зала. Громко хлопнула дверь.

      Арвин снова вздохнул. «Похоже, начинаются проблемы».

      Проблем действительно было много. Альфред Нобель даже не заверил свое завещание у нотариуса. Оспорить документ ничего не стоило. Если бы не племянник Нобеля, поклявшийся довести дело до конца, возможно, и не было бы никаких премий. Но юридические проблемы были лишь верхушкой айсберга.

      Король Швеции Оскар II, узнав о завещании великого соотечественника, пришел в ярость. «На Нобеля повлияли эти фанатики мира», – публично заявил монарх. Он-то рассчитывал, что многочисленные оружейные заводы «динамитного короля» отойдут государству.

      Еще более принципиальной была позиция Франции. Правительство этой страны считало Нобеля чуть ли не военным преступником. Оно обложило имущество миллионера во Франции такими налогами и чинило такие препоны исполнению завещания, что Арвину Розенблюму пришлось изрядно попотеть над исполнением воли покойного. Вырученный от продажи капитал пришлось вывозить из страны в обычной карете едва ли не контрабандой. Чтобы избежать проблем, Розенблюм, вооруженный, словно герой вестерна, лично сопровождал экипаж.

      Работа охранником заставила Арвина Розенблюма изрядно понервничать. Дело едва не закончилось стрельбой – на одном из полустанков в дилижанс сунулся мальчишка-газетчик. Каков был шок паренька, когда в лоб ему уперся ствол внушительного «Кольта»!

      Благодаря упорству Эммануила Нобеля и Арвина Розенблюма последняя воля изобретателя была исполнена. И во многом их усилиями ежегодно 10 декабря счастливые лауреаты получают премии имени Альфреда Нобеля – ученого, предпринимателя, фабриканта. Человека, создавшего громадную промышленную империю, сколотившего огромное состояние на торговле взрывчаткой и боеприпасами. Успешного в бизнесе и крайне неудачливого в личной жизни…

      Историческая зарисовка. 1834 год

      Тишина стокгольмской ночи отступала перед грохотом пожарных линеек, ревом пламени и треском рушащихся стропил. Пожарные уже оставили попытки погасить пылающий двухэтажный особняк и только следили, чтобы огонь не подобрался к соседним зданиям.

      Эммануил Нобель устало присел на мостовую. Тем не менее, двое крепких пожарных не сводили с него глаз. Совсем недавно этот человек рвался в горящий дом, в отчаянии пытаясь то ли спасти хоть что-то из имущества, то ли свести счеты с жизнью. Впрочем, им не впервой было наблюдать подобные картины.

      «Все пошло прахом, – отрешенно глядя на огромный костер, думал Эммануил, – деньги, облигации, патенты. Вчера я был преуспевающим коммерсантом. А кто я теперь? Кандидат в долговую яму? Хорошо хоть спаслись все домашние. Даже Альфред».

      Неподалеку к стоящей с потерянным видом женщине жались двое ребятишек. Третий – годовалый Альфред Нобель – надрывно кричал у нее на руках.

      Впоследствии Альфред Нобель утверждал, что, несмотря на возраст, воспоминания об этом пожаре остались в его памяти на всю жизнь.

      Россия. 1837–1858 года

      Эммануил Нобель, спасаясь от кредиторов, решил поискать счастье в России. Семья должна была приехать позже – когда дело станет на ноги. На протяжении пяти лет его жена Анриетта, чтобы хоть как-то свести концы с концами, торговала зеленью в небольшой лавчонке, а старшие сыновья Людвиг и Рудольф, будто герои сказок Андерсена, продавали спички на улице.

      К удивлению Эммануила Нобеля, через три года своего пребывания в России он сумел полностью рассчитаться с долгами, приобрести шикарный особняк и вызвать к себе семью.

      «Северному медведю» пригодились все идеи шведского изобретателя: система водяного отопления, опыт в станкостроении и, конечно, главное ноу-хау – «заряд пороха, помещенный в металлический корпус» или попросту мина. Литейные и металлургические цеха Нобеля выпускали шпалы и ружья, паровые машины и пароходы. Эммануил даже получил Императорскую золотую медаль «за старания и дух взаимопомощи».

      Теперь бывший стокгольмский погорелец мог обеспечить своим сыновьям безбедную жизнь и самое лучшее образование. Старшие отпрыски Нобеля активно подключились к бизнесу отца. Деловой хватки Людвигу и Рудольфу было не занимать! Именно эти двое впоследствии создадут гигантский концерн «БраНобель» и станут русскими Рокфеллерами.

      Младший, Альфред, рос болезненным и слабым. Добиваясь неплохих успехов в химии, он все же предпочитал поэзию и драматургию. Тем не менее, юноша стал активно помогать отцу. Альфреду было всего 17, когда он отправился в свое первое трехлетнее деловое путешествие по Европе и Америке. Начинающий делец твердо определил свое будущее – помогать отцу и заниматься столь любимой им химией… Но первая любовь едва не поставила крест на этих планах. Впрочем, как и всякое юношеское чувство, она обернулась разочарованием.

      Альфред влюбился, как могут влюбляться только двадцатилетние романтики. Отныне не химия и механика, а Анна Дезри владела всеми его помыслами. Ей он посвящал свои стихи, с ней проводил все свободное время. Его дни проходили как в тумане и все мысли вертелись лишь вокруг возлюбленной, женитьбы, литературы и театра. Слушая разглагольствования младшего брата, практичный Людвиг только хватался за голову. Но лукавая датчанка предпочла бледному тщедушному Нобелю статного красавца математика Франца Лемаржа. В день их свадьбы Альфред слег с жесточайшей горячкой. Неделю отец не отходил от его постели. Придя в себя, Альфред заявил, что хочет стать самым выдающимся естествоиспытателем, чтобы «она все поняла и пожалела», когда «будет уже поздно».

      От этого романа у Альфреда Нобеля осталась стойкая нелюбовь к математике. Во время одной из вечеринок Франц Лемарж выставил своего соперника на посмешище, подсунув ему на спор сложную математическую задачку, с которой Альфред не справился. Франц же с легкостью решил головоломку.

      По этой причине, как утверждают злые языки, Нобелевская премия не вручается математикам.

      В дни болезни сына Эммануил Нобель рассказал ему о своей сокровенной мечте – взрывчатом веществе, более мощном и менее дорогом, нежели черный порох. Тот был слишком капризен – неудобен в хранении и очень подвержен воздействию сырости. Изобретатель заменителя пороха мог прославить свое имя в веках и сделаться миллионером. Причем основа уже имелась – нитроглицерин. Правда, его изобретатель Асканио Собреро использовал это вещество как лекарство для облегчения сердечных приступов, но та же самая смесь в определенных пропорциях могла весьма неплохо взрываться. Это продемонстрировал юному Альфреду его учитель химии Н.Н. Зинин. Ученик был восхищен чудовищной мощью взрывающихся сердечных капель. И азартно взялся за дело. Вскоре в специально выкопанном канале неподалеку от завода Нобеля были произведены первые испытания. Окрыленный успехом, Альфред тут же послал в патентное бюро заявку на «нитроглицерин Нобеля». Ни имени Асканио Собреро, ни имени Н.Н. Зинина в этой заявке не значилось.

      Казалось бы, счастливое будущее семейства Нобелей в России было предопределено. В годы Крымской войны компания, уже называвшаяся «Нобель и сыновья», сделала состояние на поставке в царскую армию боеприсов. Все вырученные деньги (а их было немало) вложили в расширение производства. Однако за поражением России в войне последовало падение спроса на военную продукцию. Перед семейством Нобелей снова замаячила угроза банкротства. В 1858 году Альфред с отцом и матерью возвращается в Стокгольм. Старшие братья остаются в России, рассчитывая спасти хоть малую часть семейного капитала. Внимание Людвига и Рудольфа привлекают бакинские нефтяные прииски. Альфред же все свое время уделяет опытам с «нитроглицерином Нобеля». «Начальный капитал» будущего миллионера составлял 100 тыс. франков (меньше 400 тыс. долларов по современному курсу).

      Динамитный король. 1858–1873 годы

      Первые партии «нитроглицерина Нобеля» отправлялись заказчикам в стеклянных бутылках и металлических бидонах. Процесс производства был отлажен не до конца. О технике безопасности речь вообще не шла. Тем не менее, Альфред открывает несколько нитроглицериновых заводов в Европе, ведь прибыль – прежде всего. Он сам исполняет обязанности технолога, рекламного агента, бухгалтера, директора… Однако нестабильный, легко взрывающийся от малейшей встряски нитроглицерин продолжает уносить в могилу десятки человеческих жизней.

      В 1864 году в дом Нобелей снова пришла беда. 3 сентября 1864 года на нитроглицериновом заводе в Стокгольме произошел взрыв от случайного сотрясения. Сто килограммов нитроглицерина полностью уничтожили здание, погребли под обломками всех рабочих и младшего брата Альфреда, Эмиля Нобеля, приехавшего к родственникам на каникулы. Сам же изобретатель «адской смеси» отделался легкими ранениями и ушибами.

      Историческая зарисовка. 1864 год

      – Папа, Эмиль погиб…

      Эммануил Нобель несколько минут отрешенно молчал, а потом как подкошенный рухнул в кресло. До самой своей смерти в 1872 году он уже не встанет с кровати.

      Однако страшная весть подкосила не только тело старика, но и его разум. День за днем он проводил, рисуя пасторальные, типично шведские пейзажи. Но неизменно на переднем плане каждого рисунка было изображено одно и то же – взрывающийся дом…

      Альфред также тяжело перенес смерть младшего брата и паралич отца. По собственным признаниям, в то время его спасала только работа – и постоянная перемена мест. Он превращается в космополита, непрерывно переезжающего с места на место.

      Напуганное страшным взрывом, управление Шведской железной дороги приостанавливает заключенный с Нобелем договор об использовании его «жидкой взрывчатки» для прокладки железнодорожных туннелей. Вскоре взлетает на воздух завод в Гамбурге. Сотни людей гибнут от взрывов в Нью-Йорке, Сиднее, Сан-Франциско, Ливерпуле… Именно в те годы газетчики впервые окрестили Альфреда Нобеля «продавцом смерти».

      Однако перспективы использования нитроглицерина огромны. Нужно лишь сделать его менее взрывоопасным. И Альфред с головой уходит в работу. В 1865 году он создает ртутный взрыватель (первоначально нитроглицерин подрывался пороховым зарядом), а в 1867-м пропитывает нитроглицерином кизельгур («инфузорную землю»). Впитавшись в мельчайшие поры инертного материала, нитроглицерин перестает быть опасным. Самопроизвольные взрывы остаются в прошлом. К тому же этой смеси под прессом можно придать любую форму. Например, круглые палочки («шашки») удобно вставлять в заранее высверленные отверстия. 

      Новое изобретение Нобеля получило название «динамит» (от греч. «динамис» – сила). Динамит спас взрывоопасную империю Нобеля, и дела его снова пошли в гору. По всему миру открывались все новые и новые динамитные заводы – к концу жизни Альфред Нобель владел 93 заводами в разных странах.

      Изобретатель переезжает в тогдашнюю «столицу мира» – Париж – и покупает себе шикарный особняк на Малахов-авеню. Он – человек, о котором знают все, но которого не знает никто.

      С одной стороны – его исследования и изобретения вызывают в обществе страх. Деятельность богатейшего человека в Европе, коронованного динамитной шашкой, несколько не укладывается в столь популярное в конце ХIX века романтическое представление о прогрессе, несущем человечеству счастье. Скорее, она предвещает гибель. Несмотря на все старания ученого откреститься от военного использования его взрывоопасного детища, динамит все активнее применяется в боевых действиях.

      К тому же следующие изобретения Нобеля имели исключительно военное применение. В 1876 году он соединяет нитроглицерин с порохом, получая «гремучий студень», а через несколько лет – баллистит, первый из бездымных нитроглицериновых порохов. И тот, и другой продукты имели чисто военное предназначение. На основе баллистита в 1895 году английские химики создали свой вариант бездымного пороха – хорошо известный кордит.

      С другой стороны, Нобель считался чуть ли не социалистом. Как наниматель сотен рабочих, он заботился об их здоровье и благополучии. Видимо, владелец опасного производства отлично понимал, что такая «экстремальная» работа, как производство взрывчатых веществ, должна давать какие-то «бонусы». Своему личному ассистенту, Рагнару Солману, он к свадьбе удвоил жалование, а кухарке в день ее замужества преподнес 40 тыс. франков (150 тыс. современных долларов).

      О себе ученый писал следующее: «Нобель – бедное полуживое существо. Достоинство: держит ногти в чистоте и никому не бывает в тягость. Недостатки: отсутствие семьи, великое терпение, слабое здоровье, но хороший аппетит. Единственное желание: не быть погребенным заживо. Величайший грех: отсутствие любви к богатству... Разве этого недостаточно для смертного?»

      Мысли о смерти постоянно занимали «короля динамита». Достаточно сказать, что во время аудиенции у Наполеона III Альфред Нобель завел с ним разговор об открытии «дома для самоубийц». «Представьте себе, Ваше Величество, – говорил он монарху, – особняк на берегу моря, оркестр из лучших музыкантов, и последние минуты несчастных превратятся в истинное блаженство – коньяк, сигары, Шопен, ну и мышьяк под конец». 

      Что касается боязни быть погребенным заживо, то эта фобия преследовала Альфреда Нобеля всю жизнь. В завещании Альфреда Нобеля, помимо всего прочего, имелся пункт, согласно которому перед положением в гроб ему должны были перерезать вены, – таким способом он хотел навсегда избавить себя от кошмара пробуждения в заколоченном гробу. В конце концов дошло до того, что «король динамита» начал мучаться бессонницей из-за опасения заснуть летаргическим сном. Врачи были бессильны и могли лишь советовать переменить образ жизни, жениться или завести любовницу, наконец.

      Шерше ля фам. 1874–1876 годы

      Совет врачей был из тех, которые проще дать, чем исполнить. Возможно, памятуя о неудачной первой любви, Нобель плохо сходился с женщинами. Он мог спокойно общаться с власть имущими, издали любоваться представительницами прекрасного пола, шутить о них. Но сделать тот самый «первый шаг», с которого все начинается, был не в силах.

      Историческая зарисовка. 1874 год

      На одном из званых вечеров один из гостей упрекнул Нобеля:

      – Отчего Вы сопротивляетесь предоставлению женщинам избирательного права? В конце концов, Альфред, ведь между мужчиной и женщиной совсем маленькая разница.

      В ответ Нобель поднял свой бокал и произнес тост:

      – Господа, да здравствует маленькая разница!

      Некоторое время Альфред Нобель встречался с блистательной солисткой «Комеди франсез» Сарой Бернар. Неизвестно, была ли это любовь или просто дружеские отношения, но вскоре «король динамита» написал письмо… маме, спрашивая у нее, стоит ли ему связывать свою жизнь с актрисой (в ту пору ему было около сорока лет!). Ответа пришлось ждать долго. В конце концов Анриетта Нобель прислала сыну послание, в котором резко отрицательно высказывалась против его свадьбы. «Личность актеров состоит из всех ролей, сыгранных ими на сцене, а в основе этой личности лежит что-то аморфное, чему можно придать любую форму, – поучала мама «короля динамита». – Недаром актеров в старину не разрешали хоронить на кладбище. У них нет души, сыночек!»

      Не желая ослушаться маму, Альфред Нобель разрывает отношения с Сарой Бернар.

      И тут же пытается завязать знакомство крайне оригинальным для своего времени (хотя и весьма привычным для нас) способом – через объявление в газете. В одном из номеров газеты «Neue Freie Presse» за 1874 год появилось объявление: «Очень богатый, образованный, среднего возраста (41 год) господин ищет владеющую языками даму в зрелом возрасте, которая могла бы работать секретарем и вести хозяйство». Через три недели по указанному адресу отозвалась тридцатитрехлетняя графиня Берта Кински, а еще через месяц Нобель выслал ей деньги на дорогу в Париж.

      Первое время «динамитному королю» казалось, что они с Бертой созданы друг для друга. Циник превратился в обходительного кавалера. Нобель шутил, был галантным и даже растерял где-то свою вечную меланхолию. Мысли, наблюдения, любимые поэты – все у них с Бертой совпадало. В конце концов, по возвращении из очередной поездки по своим заводам Альфред набрался смелости и задал графине тот самый «важный вопрос». Каково же было удивление миллионера, когда вместо ожидаемого «да» он получил в ответ душещипательную историю, весьма напоминавшую невысокого пошиба водевиль.

      Выяснилось, что госпожа Кински, чей древний и аристократический австрийский род давно уже растерял и влияние и богатство, вынуждена была пойти работать гувернанткой в дом баронессы фон Зутнер и без памяти влюбилась в своего подопечного, сына баронессы – семнадцатилетнего Артура фон Зутнера. Их связь длилась два года – но шила в мешке не утаишь и баронесса все узнала. Стремясь спастись от скандала, Берта Кински ринулась в Париж, к Нобелю. Но любовь, как говорится, не лукошко.

      Сложно сказать, о чем думал Нобель, но призраки Анны Дезри и Франца Лемаржа явно вновь встали у него перед глазами. В этом «водевиле» ему, похоже, отводилась роль доверчивого простака-богача.

      Тем не менее, Альфред не разорвал отношения с Бертой Кински. Пробормотав нечто маловразумительное о том, что время все лечит, он отправился в очередную инспекционную поездку по заводам… Одновременно Нобель отдал указание перестроить особняк. В новом проекте для Берты отводились три комнаты, обставленные с помощью лучших французских дизайнеров того времени – Леже, Пуантро… Однако вернувшись, «динамитный король» не застал свою «секретаршу». Она-таки уехала в Вену, где тайно обвенчалась с Артуром фон Зутнером.

      Интересно, что почти до самой смерти Нобель продолжал вести переписку с Бертой Кински (или фон Зутнер?). Также примечательно то, что в 1905 году Берта за роман «Долой оружие» и антивоенную деятельность была удостоена Нобелевской премии мира.

      Через неделю после бегства Берты изобретатель уехал в Вену, где у него был домик и небольшая фабрика. Он заперся в лаборатории и вновь показал всему миру, на что способен Альфред Нобель. Только за 1875–1876 год им были запатентованы велосипед с каучуковыми шинами, боевые ракеты и тот самый «гремучий студень».

      Занятно, что эти отнюдь не мирные (кроме разве что велосипеда) изобретения были сделаны Нобелем в то время, когда он все громче начал заявлять о своих «антивоенных» настроениях. «Со своей стороны, – сказал он как-то, – я желаю, чтобы все пушки с прислугой можно было бы отправить ко всем чертям или, в лучшем случае, в музеи». В другой раз он высказался еще определеннее: «Война – это ужас из ужасов, это самое страшное преступление... Мне бы хотелось изобрести вещество или машину такой разрушительной силы, чтобы всякая война вообще стала бы невозможной».

      Что же, работы над «гремучим студнем» и «баллиститом» напрямую приближали «динамитного короля» к заветной цели. Действительно, в то время более мощных взрывчатых веществ не было в природе. Но войны от этого не прекратились. Скорее, наоборот.

      «Моя прекрасная леди». 1876–1891 годы

      Неизвестно, какие еще взрывоопасные «игрушки» подарил бы военным и политикам Альфред Нобель, если бы не случай, вновь отвлекший его от лабораторного стола.

      Не отличаясь крепким здоровьем, «динамитный король» много времени проводил на курортах. В отличие от дня сегодняшнего, когда непременными атрибутами курортного отдыха являются пальмы, море и солнце, в описываемые времена за здоровьем ехали на минеральные источники. Фраки, чинные прогулки, попивание целебной водички, великосветские сплетни…

      Именно на фоне этого «пейзажа» в Бадене-бай-Вин с Нобелем происходит история, как две капли воды похожая на сюжет оперетты «Моя прекрасная леди». Немолодой уже человек без памяти влюбляется в юную очаровательную девушку.

      Историческая зарисовка. 1876 год

      Утренние прогулки Альфреда Нобеля в Бадене постоянно пролегали по одному и тому же маршруту. И ежедневно «динамитный король» посещал небольшой цветочный магазин, где неизменно покупал букетик орхидей. Изобретатель смертоносной взрывчатки обожал эти цветы. Вечера он проводил на террасе, любуясь игрой последних лучей заходящего солнца на нежных лепестках орхидеи.

      А утром отправлялся в лавку за свежим букетом.

      Однако вскоре Альфред понял, что его не столько манят орхидеи, сколько пленяет вид хозяйки – двадцатилетней очаровательной Софии Гесс. От ничего не значащих приветствий сорокатрехлетний ухажер перешел к дружеским разговорам, а через месяц увез Софию в Вену, где купил ей небольшой особнячок.

      Приунывший было после неудачи с графиней Кински, «динамитный король» восстановил переписку со старыми приятелями и начал снова бывать в светских салонах. Через некоторое время он снова перебирается в Париж, в дом на Малахов-авеню, а красавице Софии Гесс приобретает квартиру неподалеку, а затем и виллу в Бад-Ишиль. Простушка-цветочница уже называет себя перед приятелями-знакомыми не иначе как «госпожа Нобель».

      Далее все развивалось почти как в упомянутой оперетте. Уроки хороших манер, совместные прогулки и чтение книг, восторженные письма… Все, да не совсем. Резвушке-Софии быстро прискучил вечно меланхоличный миллионер и, пользуясь его деньгами, она пустилась на поиски приключений. Над «королем динамита» потешался весь Париж, а немногочисленные друзья пытались донести до него правду о бесконечных любовных похождениях его пассии. Уже Людвиг и Рудольф в своей далекой России поняли, что на голове у их младшего братца выросли рога – куда уж там оленьим. Но «динамитный король» оставался слеп и глух. На требования братьев объяснить, что связывает его с беспутной девицей, Альфред мямлил, что «всего лишь помогает бедной девушке».

      София Гесс морочила голову Альфреду Нобелю до 1891 года. «Прекрасная леди» заявилась прямо на порог его кабинета и заявила, что ждет ребенка. И тут же с очаровательной непосредственностью добавила, что беременна она от драгунского капитана фон Капивара. София молила ее простить, благословить ее брак и… не лишать денежного содержания.

      Нобель продолжал содержать бывшую цветочницу до самой своей смерти – и даже после нее. По завещанию обманщица получала ежегодно полмиллиона шведских крон (почти 3 млн. современных «зеленых») и до конца своей жизни вела безбедное существование.

      Одиночество. 1891–1896 годы

      Предательство (будем называть вещи своими именами) Софии Гесс было не единственным темным пятном, омрачившим последние годы жизни изобретателя динамита. С середины восьмидесятых годов врачи констатировали у Нобеля смертельную на то время болезнь – грудную жабу. Один за другим начали умирать родственники Альфреда. Смерть словно подбиралась к нему все ближе и ближе.

      В 1888 году умер старший брат, Людвиг. Через год не стало матери. И в том же 1888 году парижские газеты опубликовали некролог по… самому Альфреду Нобелю. Конечно, газетчики просто перепутали двух братьев, но каково было пятидесятипятилетнему миллионеру узнать, что о нем думают люди!

      Историческая зарисовка. 1888 год

      Пальцы Альфреда Нобеля бессильно разжались и газета скользнула на пол. Прочитать некролог на самого себя – это еще полбеды. В голове, словно колокольный звон, гремели сочные эпитеты, которыми его наградили парижские газетчики: «миллионер на крови», «динамитный король», «злодей мирового масштаба». «Я так и умру, оставшись для всех «продавцом смерти», – медленно проговорил Нобель. – Что же делать? За что они все меня так ненавидят?»

      Надо было что-то предпринять. Нобель чувствовал, что смерть его не за горами, и два вопроса терзали Альфреда – как обелиться перед человечеством и как распорядиться своим состоянием. В 1889 году Нобель отправляется на Всемирный конгресс мира – с этого момента миллионер от взрывчатки все активней начинает поддерживать мировое антивоенное движение. Тогда же он впервые высказывает идею о создании из своих капиталов премиального фонда для награждения наиболее выдающихся ученых и общественных деятелей.

      Правда, душевные терзания не мешают ему закончить работу над очередным взрывчатым веществом на основе баллистита. Право на его производство – видимо, затаив обиду на французских газетчиков в частности и всех французов вообще – он передает (вернее, продает) итальянцам.

      Французское правительство крайне болезненно отреагировало на это событие. Пресса неистовствовала. Нобелю снова припомнили все его грехи до седьмого колена. В своих обвинениях газетные борзописцы не задумывались даже о логике. Оказывается, передав итальянцам право на производство изобретенного им взрывчатого вещества, Нобель украл его у Франции!

      На заводах и в лабораториях, принадлежавших Нобелю во Франции, были проведены обыски. Также обыскали личную лабораторию ученого и его особняк. Оскорбленный Альфред навсегда покинул Париж и с 1891 года сделал своей штаб-квартирой Сан-Ремо на Итальянской Ривьере. «Французы пребывают в счастливом заблуждении относительно того, что здравый смысл присущ только им», – желчно заявил миллионер. На протяжении пяти последних лет своей жизни он проводил в Италии почти все свое время. Лишь летом на пару месяцев уезжал в Швецию.

      Альфред Нобель снова увлекся литературой. Он перечитывает Гюго, Бальзака, Золя, Тургенева. Поэзия Перси Биши Шелли вызывает у него желание посвятить себя литературе. Незадолго перед смертью была опубликована его пьеса «Немезида». Однако после кончины ученого весь тираж, кроме трех экземпляров, был уничтожен, так как пьесу сочли скандальной и кощунственной. Лишь в 2003 году в Швеции «Немезида» вновь увидела свет.

      Не пустовала и лаборатория. Нобель, забросив «взрывчатые» исследования, все силы отдавал работе над получением синтетического каучука и искусственного шелка. Но закончить эти работы «динамитный король» так и не успел.

      В ноябре 1896 года Альфред получил сообщение о смерти своего брата Рудольфа. Из пяти человек, спасшихся из огня в ту страшную ночь 1834 года, он остался единственным живым. Впрочем, Нобель не питал по этому поводу никаких иллюзий. В начале декабря его самочувствие серьезно ухудшилось. Альфред заново переписывает завещание и в ночь с 9 на 10 декабря умирает на своей вилле в Сан-Ремо от кровоизлияния в мозг.

      Смерть шведского ученого весьма походила на его жизнь. И в жизни, и в смерти он был окружен чужими ему людьми. И жизнь, и смерть его прошли в одиночестве.

      Андрей Медведев. Журнал "Планета", декабрь 2008.
    • Хайрем Максим
      Автор: Thorfinn
      «Только варвар будет посылать своих солдат
      на верную смерть под огнем моих пулеметов»
      Хайрем Стивенс Максим
      Дурная слава
      СССР, конец 60-х годов. На дальневосточных границах Советского союза неспокойно. Бывший лучший друг и союзник – Мао Цзедун – выдвигает к «северному брату» огромное количество территориальных претензий. На китайских школьных атласах и штабных картах Приморье и Приамурье значатся «временно оккупированными территориями Китая». Уже произошло несколько пограничных конфликтов – в том числе знаменитые бои на острове Даманском. Все с замиранием сердца ждут новой войны на Востоке.
      И тут выяснилось, что штатное пехотное вооружение советской армии ничего не сможет противопоставить массовым атакам китайцев, если они начнут переходить границу «мелкими группами в сто–двести тысяч человек». Остановить такую атаку мог только огонь… старых, давно снятых с вооружения пулеметов «Максим», знакомых нам по фильмам про гражданскую и Великую Отечественную войну.
      И вот в срочном порядке все арсеналы Совет-ского Союза начали расконсервацию дедушек-«Максимов». Для переброски древнего оружия на Дальний Восток сформировали специальные эшелоны. Война, к счастью, так и не началась. «Максимы» снова вернулись в арсеналы, и в более чем восьмидесятилетней истории этого оружия была поставлена точка.
      А началось все весной 1885 года, когда на выставке изобретений в Южном Кенсингтоне коренастый бородач Хайрем Максим впервые продемонстрировал свой пулемет. Оружие выглядело настолько маленьким и безобидным, что лорд Уолсли, глава военного министерства Британской империи, спросил изобретателя:
      –Не можете ли вы построить что-нибудь покрупнее?
      –Более крупное оружие не станет убивать людей быстрее, – ответил Хайрем.
      Мистер Максим как в воду глядел. Его изобретение завалило трупами поля сражений в Африке, Азии, Европе, и имя создателя слилось с именем его смертоносного детища в единое целое. Хайрем Стивенс прославился именно как создатель первого станкового пулемета. Остальные 270 его изобретений на сегодняшний день известны далеко не каждому специалисту – и это несмотря на то, что многие из них окружают нас в повседневной жизни.
      Мы постараемся рассказать о неизвестных изобретениях инженера-самоучки, но не уделить внимания его основному детищу будет просто невозможно. Потому что Максим – это воистину «человек и пулемет».



      «Гаммельнский крысолов» из Броквей Миллз
      «Человек-пулемет» родился 5 февраля 1840 года неподалеку от городка Сэнжервиля (США, штат Мэн). Он был потомком эмигрантов-гугенотов, бежавших из Франции в далеком XVII веке и, после долгих скитаний по Европе, осевших в Северной Америке. Здесь Хайрем провел первые четырнадцать лет жизни и окончил 5 классов школы. В последующие годы изобретатель активно занимался самообразованием, но никаких учебных заведений больше не посещал.
      Штат Массачусетс считался одной из «житниц» США. В окрестностях Ист Каринфа и в самом городе находилось огромное количество мельниц и зернохранилищ. Мыши – и полевые, и домовые – были настоящим бичом местных жителей. Грызуны стаями бегали по городу и окрестностям. Головастый подросток изобрел мышеловку, которая подвешивалась на уровне земли между колесами повозки и ловила мышей на ходу. Это изобретение скоро стало весьма популярным в округе, но не имело ничего общего с привычной нам мышеловкой, создание которой некоторые также приписывают Хайрему Максиму.
      В четырнадцать лет Максим отправляется «в люди». Он поступает в ученики к каретному мастеру в городке Ист Каринф в штате Массачусетс. И уже здесь талантливый подросток создает свое первое «детище» – автоматическую мышеловку.
      Хайрем, как видно, имел не только светлую голову, но и непоседливый характер. В Ист Каринфе он надолго не задержался. Его юность прошла в странствиях по восточным штатам США и Канады. Максим перепробовал множество профессий – был плотником, каретником, маляром, подрядчиком, даже профессиональным борцом.
      Но с наибольшей охотой ему предлагали работу… бармена. Сам Хайрем «не брал в рот ни капли» и при этом был достаточно силен, чтобы самостоятельно утихомирить разошедшихся клиентов. Юноша не чурался никакой работы, а свободное время уделял изучению естественных наук и механики.
      Гражданская война в США, так или иначе коснувшаяся многих других выдающихся людей Америки, прошла мимо Максима. Он не испытывал большого желания надеть серый или голубой мундир – возможно, из-за того, что два его брата погибли в этой междоусобной бойне.
      Когда Хайрему исполнилось двадцать лет, его дядя, инженер Леви Стивенс, пригласил молодого человека на работу в свою мастерскую, занимавшуюся изготовлением автоматических газогенераторов для домашнего освещения. Максим прибыл в Питтсбург и с ходу погрузился в работу. Несмотря на то, что дядя нанял его только в качестве чертежника, он сразу предложил несколько способов усовершенствовать выпускаемую модель газогенератора. Стивенс с удовольствием выслушал дельные предложения племянника и, донельзя довольный его талантами, начал внедрять в производство новую модель.
      Однако удовольствие быстро сменилось недоумением, а потом и раздражением. Не успел Леви перестроить производство с учетом изменений, как Максим принес новый пакет «рационализаторских предложений». Когда это повторилось в третий, а затем в четвертый раз, дядя предпочел под благовидным предлогом уволить излишне резвого племянника.
      Но Хайрем не унывал. В 1864 году он отправился из Питтсбурга в Бостон, затем – в Нью-Йорк. Молодой человек легко находил работу и не особо огорчался, оставляя ее. Главным для Максима стало изобретательство.
      Жалость доктора Гатлинга
      Именно в годы Гражданской войны в США была сделана попытка изобрести пулемет. Как гласят легенды, доктор Ричард Гатлинг не мог смириться с тем, что многие солдаты – что у северян, что у южан – умирали не от пуль и клинков, а от… голода. Гатлинг решил изобрести оружие, эффективно уменьшающее размеры армий. В результате на свет появилась внушительного вида конструкция с пакетом из шести стволов. Они вращались вручную и патроны из расположенного сверху магазина под собственной тяжестью проваливались в патронники.
      Картечницу Гатлинга часто клинило, скорострельность была невысокой, но она получила довольно широкое распространение. Во Франции громоздкое и сложное оружие назвали митральезой, а англо-шведская компания «Норденфельд» начала массовое производство картечниц и продвижение их на мировой рынок.
      Важнее пулемета
      Первое запатентованное изобретение Хайрема Максима – тепловые щипцы для завивки волос – уж точно получило большее распространение, чем его пулемет. Но не прославило имя своего создателя.
      Навыки борца пригодились Максиму. Уже в Англии, в преклонных годах, он вступил в бой с уличным грабителем и задержал его до подхода полиции.
      Легенды о пулемете
      Первые попытки Максима создать автоматическое оружие относят к 1873 году. Много лет спустя изобретатель напишет, что именно в это время, на охоте, ему пришла в голову мысль о пулемете: «Мне довелось стрелять из спрингфилдовской винтовки, и я был поражен грубой силой отдачи. Мне пришла в голову идея, что было бы, наверное, возможным заставить эту энергию заряжать и выстреливать оружие...»
      Однако тогда получается, что между рождением замысла и испытаниями первого образца прошло более 12 лет, а от начала практических работ идею отделяло девять лет. Учитывая, что все свои предыдущие изобретения Максим не откладывал в долгий ящик, похоже, мы имеем дело именно с легендой. Тем более что некоторые факты указывают – пулеметом Хайрем занялся не ранее 1881 года.
      Изобретатель «на все руки»
      И изобретения сыпались как из рога изобилия – газогенератор, динамо-машина, способ предотвращения опрокидывания судов, бронежилет, велосипедное колесо со спицами, хронометр, автоматический разбрызгиватель для пожаротушения и многое другое. Включая пылесос, размешивая в чашке «натуральный» растворимый кофе или лечась ингалятором для бронхов – мы пользуемся изобретениями Хайрема. Даже классная доска, неизменный атрибут школы, – его творение.
      Любимыми «стихиями» изобретателя были газ и пар. Он разрабатывал новые образцы манометров и клапанов, вакуумных насосов, карбюраторов, регуляторов и горелок. На деньги, полученные от патентов, Максим в 1873 году создает небольшую компанию «Maxim Gas». Он организует газовое освещение почтового отделения на Манхеттене, курорта в Саратоге, гостиницы в Атланте и изготавливает яркий газовый прожектор, вскоре ставший обязательным для всех локомотивов на железных дорогах Восточного побережья США.
      И снова Эдисон
      Когда эпоха газового освещения отошла в прошлое, Максим активно включился в «электрическую гонку». В 1878 году в Нью-Йорке появилась «United States Electric Lighting Company». Хайрем получил в ней пост главного инженера. Руководство компании стремилось «застолбить» рынок дуговых ламп. Однако ее изделия годились только для уличного освещения. Для домашнего необходимо было создать лампу накаливания. Эта работа и стала основной для Максима.
      Однако дорогу изобретателю «перебежал» Томас Алва Эдисон. Началась «гонка за лампочкой».
      Максим подал свою патентную заявку на один день раньше Эдисона, но… патент получил будущий «король электричества». Произошло это 5 октября 1878 года. До сих пор ходят слухи, что Эдисон подкупил чиновников и те «завернули» заявку Хайрема.
      Как бы то ни было, два изобретателя с этого дня и на всю жизнь возненавидели друг друга. Томас Эдисон называл Максима не иначе, как «этот пират», а когда Хайрем стал «человеком-пулеметом», устроил целую компанию в печати, именуя бывшего соперника «продавцом смерти».
      Для Максима, в свою очередь, навязчивой идеей стало «побить» Эдисона. Чем он успешно занялся.
      Не на жизнь, а насмерть
      К своему изобретению «король электричества» и «человек-пулемет» шли абсолютно разными путями. Первые лампы изготавливались с угольной нитью накаливания, которая быстро перегорала.
      Как известно, Эдисон поставил бесчисленное количество экспериментов, подбирая для своей лампы наиболее долговечную нить. Наилучший результат дал южно-японский бамбук. Эдисон немедленно оформил патентную заявку и вложил кругленькую сумму в бамбуковые плантации на острове Кюсю.
      Максим шел совсем другим путем. Он не стремился заменить угольную нить. Хайрем искал материал, способный увеличить ее долговечность. И нашел – это оказался обычный бензин, вернее, его пары. Они разлагались на самых тонких и горячих участках нити, тем самым охлаждая ее и увеличивая срок службы.
      Сначала Хайрем изобрел и запатентовал способ осаждения углерода из паров углеводорода. Новые нити стали еще более долговечными, и Эдисон вынужден был скопировать изобретение Максима. Потом изобретатель-самоучка патентует регулятор, позволяющий выровнять напряжение во всех лампах сети. Эдисон устанавливает первую систему электрического освещения на пароходе «Колумбия», а через шесть месяцев, в октябре 1880 года, Максим организовывает электрическое освещение первого здания в США – «Equitable Life Assurance Company» в Нью-Йорке.
      Однако это были всего лишь тактические победы. Войну с Эдисоном Максим проиграл. Во-первых, «король электричества» создавал всю инфраструктуру – лампу, генератор, сеть – в то время как Максим бился только над усовершенствованием лампы накаливания. Во-вторых, проверка, произведенная новым управляющим корпорации «U.S. Electric Lighting» Чарльзом Флинтом, показала: компания не имеет общей системы электроосвещения, ее патентная база ненадежна, а заправляет всем главный инженер, одержимый лишь одной идеей – побольнее «наступить на мозоль» Эдисону.
      Поэтому в 1880 году Максима под благовидным предлогом отправляют в Европу. Свою долю в компании он теряет. Правда, взамен получает гонорар, приличную зарплату и пост руководителя дочернего предприятия «Maxim-Weston» в Лондоне.
      Хайрем, обиженный и оскорбленный, уезжает в Великобританию. Больше никогда – до самой смерти – он не ступит на землю Соединенных Штатов. Ошеломляющий успех на Электрической выставке 1881 года в Париже, где он наряду с Эдисоном получает орден Почетного легиона и целый номер выставочного журнала посвящается его достижениям, – лишь подслащение горькой пилюли. Но именно здесь, обозленный на всех и вся, он услышит роковые слова. В застольной беседе один из приятелей скажет ему: «Брось ты эту химию и электричество. Если хочешь заработать кучу денег, придумай что-нибудь, что поможет этим европейцам резать друг другу глотки с большей эффективностью».
      С этого момента Максим начинает работу над своим главным детищем – пулеметом.
      «Дьявольское оружие»
      Максим не стал откладывать дело в долгий ящик и засел за изготовление чертежей. Знакомые утверждали, что он работал как одержимый, с видом человека, стремящегося отомстить кому-то за недавнее поражение. Уже осенью 1882 года на листах ватмана вырисовалась будущая конструкция. Хайрем не стал изобретать велосипед. В основу его пулемета легли идеи Генриха Бессемера, предложившего проект автоматического оружия почти на 40 лет раньше. Автоматика больше всего напоминала конструкцию двухтактной паровой машины – весьма хорошо знакомого Максиму механизма. Только роль пара здесь выполняли пороховые газы, а поршня – массивный затвор.
      Предшественники Максима
      В 1718 году англичанин Джеймс Пакль изобрел «Защиту» – 11-тизарядное барабанное кремневое орудие. Его скорострельность – 63 выстрела за семь минут – намного превосходила любые показатели того времени (обычный пехотный мушкет делал не более трех выстрелов в минуту). В подробном описании своего детища душка Пакль отметил, что против турок надлежит использовать не круглые, а более травматичные кубические снаряды.
      А в 1854 году Генрих Бессемер, более известный своими открытиями в области металлургии, запатентовал автоматическую пушку. «Изюминками» конструкции были унитарный (состоящий из гильзы с зарядом и снаряда) патрон, а также система автоматики, работающая за счет пороховых газов. Изобретение Бессемера осталось невостребованным из-за того, что опередило свое время – унитарный патрон в середине XIX века еще находился в разработке.
      Все наоборот
      Обычно конструкторы создают новое оружие под какой-то уже имеющийся боеприпас. В случае с пулеметом Максима все обстояло с точностью до наоборот. Убедившись, что ни один из видов дымного пороха, используемого в Великобритании, не может обеспечить бесперебойной работы автоматики, Хайрем и Хадсон из пропитанного нитроглицерином хлопка создают первый бездымный порох.
      Оружие не для бедных
      Максим выполнил пожелание Уолсли и построил… точную копию своего пулемета, стреляющую 37-миллиметровыми снарядами весом в полкило каждый. Однако покупателей на этот «супермаксим» так и не нашлось – уж больно дорогим он был в обслуживании. Король Дании, наблюдая как на демонстрационных стрельбах «пулемет-полупушка» глотает ленты со снарядами, в ужасе воскликнул: «Эта пушка за два часа сделает мое королевство банкротом».
      В конце концов, Хайрем продал-таки пулемет-переросток бурам. Те активно использовали «супермаксим» против местных племен, которые прозвали монструозное творение «пом-пом».
      Однако, несмотря на кажущуюся простоту, пулемет Максима насчитывал около 280 деталей, и большую часть из них английские заводы произвести пока не могли. Поэтому Хайрем написал письмо в Штаты своему брату Хадсону Максиму с просьбой срочно нанять и отправить в Англию несколько механиков. Для выпуска оружия была создана компания «Maxim Gun» с уставным капиталом в 50 000 фунтов. Все было готово, чтобы явить миру новое чудо-оружие…
      Однако испытания 1883 года показали ненадежность пулемета и, несмотря на все старания Максима, оружие не заинтересовало ни одну армию мира. Потребовалось еще два года на доработку «прототипа». Ствол стал нарезным, появился кожух водяного охлаждения, калибр был изменен в соответствии с британскими стандартами.
      В 1885 году Максим наконец патентует свое изобретение. Учитывая горький опыт борьбы с Эдисоном, он оформляет множество патентов – на сам пулемет и отдельные узлы его конструкции. Дополнительно патентуется и принцип работы автоматики «максима». И вот наступает день демонстрации «дьявольского оружия».
      Максим без труда на глазах у потрясенных сотрудников с расстояния в 300 ярдов (около 270 м) перерезает дерево метрового обхвата. И тем не менее, лорд Уолсли просит изобретателя построить «что-нибудь покрупнее».
      Казалось, можно было праздновать победу. Однако на пути мирового признания нового оружия стояли два препятствия – генералы и «Норденфельд», а точнее, торговый представитель этой компании Базиль Захарофф.
      Первый триумф
      Весной 1887 года картечница «Норденфельд» и пулемет Максима впервые сошлись в споре за первенство – и за многомиллионные контракты в будущем. Совместные испытания проходили перед августейшими очами австро-венгерского императора Франца-Иосифа. Сначала правитель «лоскутной монархии» благодушно наблюдал, как солидное и основательное изделие «Норденфельда», окутываясь дымом от собственных выстрелов и поблескивая на солнце никелированными деталями, отстреливало свои 150 выстрелов в минуту. Потом настала очередь Хайрема. Он поудобнее устроился на пулеметном сидении и взялся за рукоятки своего несуразного и уродливого по сравнению с красавцем-«Норденфельдом» оружия. По сигналу Максим открыл огонь. Через полминуты, выпустив 300 пуль, он поклонился императору и предложил взглянуть на мишень. На ней был выписан императорский вензель «FJ».
      Захарофф и генералы
      Для рекламы своего пулемета Хайрем придумал несложный трюк – ленты демонстрационных образцов делались чуть длиннее стандартных и вмещали не 250, а 333 патрона. При скорострельности 600 выстрелов в минуту пулемет «выплевывал» 666 патронов за минуту и семь секунд. Лишних секунд никто не замечал, зато «дьявольское оружие» со скорострельностью 666 выстрелов вызывало у всех едва ли не мистический страх и восхищение.
      Но торговый представитель «Норденфельда» Базиль Захарофф и не думал сдавать свои позиции без боя. В борьбе за выгодные заказы он не брезговал даже методами «нерыночной конкуренции». Когда Максим предложил свой пулемет итальянцам, Захарофф сумел снова настоять на совместном испытании, а накануне напоил пулеметчика конкурентов до такого состояния, что тот не смог не только стрелять, но даже наводить оружие. Базиль не стеснялся даже подменять конкуренту боеприпасы на некондиционные и просто портить детали оружия.
      В конце концов Хайрем сдался. В 1888 году он подписал с хозяевами неистового Захароффа договор, и две компании объединились в «Maxim–Nordenfeldt». Интересно, что среди прочих условий был пункт о… Базиле Захароффе. Любой другой на месте Максима приложил бы все усилия к тому, чтобы докучливый «менеджер по продажам» (именно так можно «перевести» должность Захароффа на современный лад) вылетел из компании с «волчьим билетом». Но Хайрем предпочел более изощренную и выгодную для дела месть. Теперь Базиль Захарофф должен был лично заниматься продвижением пулемета «максим» на новые рынки сбыта. Этот же пункт повторялся и в договоре 1896 года, когда «Maxim–Nordenfeldt» переходила в собственность компании «Виккерс».
      «Проворство» Захароффа
      «Таланты» Захароффа англичане ощутили на собственной шкуре в ходе Галлиполийской операции. Когда британский экспедиционный корпус высадился в Дарданеллах, турки устроили ему кровавую баню. Выбираясь из лодок, английские пехотинцы попадали под шквальный огонь множества «Максимов». Впоследствии выяснилось, что пулеметы туркам продал британский подданный и торговый представитель британской компании «Виккерс» Базиль Захарофф.
      Но кроме Захароффа были еще и генералы. Принято считать, что, увидев очередное стреляющее приспособление, пожилые люди с пышными эполетами приходят в детский восторг и уже не хотят расставаться с новой игрушкой. Тем не менее, многие считали изобретение Максима всего лишь занятной и дорогостоящей диковинкой, не годящейся для боя. В России самым ярым противником нового оружия стал генерал Драгомиров.
      Скепсис по-русски
      8 марта 1888 года российский император Александр III лично испытал пулемет Максима и был восхищен «дьявольским оружием». Однако виднейший военный теоретик того времени отнесся к заморской диковине весьма скептически. Драгомиров писал о пулемете: «Если бы одного и того же человека нужно было убивать по нескольку раз, то это было бы чудесное оружие, так как при 600 выстрелах в минуту их приходится по 10 на секунду. На беду для поклонников столь быстрого выпускания пуль, человека довольно подстрелить один раз, и расстреливать его затем вдогонку, пока он будет падать, надобности, насколько мне известно, нет».
      Все кому не лень клеймят «тупоголовых пузатых русских генералов и царя-идиота», не оценивших «гениальное изобретение». Но такой же вердикт вынесли и американцы, и французы, и австрийцы, и немцы. Никто просто не знал, что делать с непонятным оружием – да к тому же еще весьма дорогим и «прожорливым». Пулеметы сдавали в крепости, запирали в цейхгаузы до лучших времен – и вообще придумывали им самое нелепое применение. Заказывали их у Максима «чтоб было».
      В той же самой России, вернее, в российском флоте, без малого триста пулеметов украшали собою марсовые площадки броненосцев и крейсеров. По-другому и сказать нельзя – на военных кораблях, чьи пушки стреляли на 5–6 км, пулеметы с их дальнобойностью в 1000 м могли служить только украшением.
      Одни только англичане поняли все преимущества нового оружия. Пулеметы они использовали в колониальных войнах.
      «У нас есть максим, а у них его нет»
      Что такое колониальная война конца XIX века? Это когда небольшой отряд должен на протяжении многих часов выдерживать атаки плоховооруженного, но многочисленного и упорного противника. Бесчисленное количество таких войн Англия вела на Черном континенте. Именно там подданные Ее Величества использовали новое оружие.
      Чисто английское убийство
      2 сентября 1898 года у Омдурмана англо-египетская армия встретилась с войсками махдистов. Десяти тысячам англичан и египтян противостояло 100 тыс. мусульман-фанатиков. Да, на всю эту орду имелось всего 30 тыс. винтовок. Но даже численность вооруженных огнестрельным оружием повстанцев была в три раза больше, чем количество правительственных войск. Тем не менее англичане одержали победу с разгромным счетом: 20 тыс. убитых махдистов – и всего 150 английских солдат! Причем 15 тыс. повстанцев уничтожил пулеметный огонь. Это было не сражение, а массовый расстрел. Английские военные корреспонденты честно писали: «В прошлом мы выигрывали наши войны натиском, мастерством и храбростью наших офицеров и солдат, но наша последняя кампания была выиграна очень тихим джентльменом, живущим далеко в Кенте».
      И до начала ХХ века пулемет Максима использовался скорее как оружие массовых расстрелов. В то, что он сможет остановить хорошо подготовленную регулярную пехоту, никто не верил.
      Только после англо-бурской и особенно русско-японской войн генералы начали понимать, на что способен «максим» в современном бою. Сражение под Мукденом показало – подготовленная пехота несет такие же потери, как и плохо вооруженные повстанцы. Тогда русская пулеметная батарея, оснащенная шестнадцатью «максимами», отбила череду японских атак. Выпустив десятки тысяч пуль, пулеметы остались в отличном техническом состоянии, а подступы к позициям были усыпаны мертвыми телами – как выяснилось впоследствии, составившими более половины погибших солдат с японской стороны.
      Сообразив, что к чему, вся Европа начинает спешно заказывать пулеметы или приобретать лицензии на их производство. К началу Первой мировой войны только в германской армии насчитывалось 12 500 изделий господина Максима, а к концу ее – уже более 100 тыс. «Дьявольское оружие» загнало воюющие стороны в тупик позиционной войны, свинцовой метлой выметая атакующие пехотные цепи. Оно породило военную авиацию, танки, огнеметы. И даже применение химического оружия – сначала немцами, а потом и войсками Антанты – было попыткой вырваться из того тупика, в который загнал сражавшихся пулемет Хайрема Максима.
      Авиатор Хайрем Максим
      После слияния с «Норденфельдом» Хайрем Максим предоставил все труды по продвижению своего изобретения «менеджерам» вроде Захароффа. Сам же занялся новыми изобретениями. Максим пытался построить воздушную торпеду, разработать электрическую систему для наводки орудий, создать взрыватели замедленного действия – все сразу. На опытах и экспериментах денег он не экономил. Результат не заставил себя ждать – в 1894 году убытки компании составили 21 тыс. фунтов, в 1895-м – 13 тыс. Совладельцы были в шоке. В следующем году братья Виккерс выкупили доли Максима и других акционеров. Опытные дельцы сразу же получили 138 тыс. фунтов чистой прибыли!
      Между прочим, «в нагрузку» к пулемету братья получили права и на один из первых аэропланов.
      Да, Хайрем Максим «отметился» и в завоевании воздушного пространства.
      Работу над созданием летательного аппарата Максим начал в конце 80-х годов XIX века. К 1894 году аэроплан был готов. «Сердцем» воздушного корабля стали специально спроектированные и построенные самим изобретателем паровые машины с фантастической удельной мощностью – 1 л.с. на 2,7 кг. Аэроплан был огромен – 38 м в длину, 31 м в размахе крыльев. Махина весила 3,5 тонны и возвышалась над землей на 11 м.
      Пробный полет состоялся 31 июля 1894 года. Машина с Максимом и двумя пассажирами оторвалась от разгонного рельсового пути и пролетела 200 м. От набора высоты ее удерживали лишь страховочные направляющие рельсы. Однако в конце «железнодорожной» взлетной полосы одно из колес заклинило и паровая птица Максима разбилась.
      До сих пор не утихают споры – можно ли считать это полетом. С одной стороны, аэроплан вроде бы летел, но с другой – какая-то связь с землей сохранялась до самого крушения. Занятно, что аэроплан с бензиновым двигателем, построенный Максимом в 1910 году, так и не смог оторваться от земли.
      Став в 1900 году британским гражданином, Хайрем получил из рук королевы Виктории рыцарское звание – в знак признания заслуг за оружейное обеспечение в Судане и в битве при Омдурмане.
      Сэр Хайрем Максим, являющийся автором 271 изобретения, умер 24 ноября 1916 года в английском городе Стратхем в собственной постели. Некрологи появились лишь в нескольких британских и американских газетах. Зато пресса пестрела сообщениями о миллионах других смертей – и виновником большинства из них был пулемет Максима.
      Кроме того
      * Для удобства применения пулемета в 1885 году Хайрем Максим начал выпускать ленты на 250 патронов. Именно такая их вместимость сохраняется и по сей день во многих современных пулеметах.
      * Ручной пулемет Калашникова требовал замены ствола через каждые 150 выстрелов. Пулемет Максима в конце 1899 года произвел 15 тыс. выстрелов без каких-либо серьезных затруднений.
      * Максим придумал универсальную турель для крепления: руководство по использованию гласило, что пулемет можно крепить на чем угодно – от лодок до велосипедов. Правда, позже этот раздел пришлось пересмотреть, когда один «сообразительный» лейтенант пристегнул пулемет к спине мула и установил переключатель в режим автоматической стрельбы…
      * Вместе со своим сыном, Хайремом Перси, Максим сделал изобретение, давшее толчок к появлению понятия «спецподразделение» и «спецоперация» – глушитель звука выстрела.
      Андрей Медведев. Журнал "Планета", июнь 2009.