All Activity

This stream auto-updates   

  1. Last week
  2. К сожалению, конкурс "Купальские ночи" так и не состоялся из-за недостаточного количества участников. Всем авторам, приславшим свои работы - огромное спасибо за желание участвовать и успехов в будущем! Планируем организовать зимний конкурс святочных рассказов. И надеемся, что он будет более удачным. Не прощаемся. Следите за новостями! 
  3. Earlier
  4. Орфография и пунктуация авторские. Как хорошо на белом свете Шуршать растенья на полях Ходить ногами по планете И про сыпатся на зарях !! Грибочки разны собирая На дом в корзиночке нести А кто сие не понемает Тот прозебалец на сети !! Я воздыбаю клич Поэта Что- б все услышали во круг Нельзя сидеть на интернетах Идите в речку и на луг !! Хотя бы бабочек ловите Которы в листиках живут А вечерами при ходите Я с вами буду прямо тут !! *** Ура берёза за листилась Зелёным цветом обновлень И всё во круг на пляс пустилось Кагбуд- то во все Летнйй день!! Мой милый друг иди в обьятья Что- б воздыбалась вся Душа Я первый раз одела платье И юнной прелестью свежа!! Не будь ленивным ты тюленем Идём со Мной на небеса Теперь нам море по коленям И всюду птичьи голоса!! ПОйдём втречать весну скорее Я в тороплении с утра А то за снежится алея Как это было лиш вчера!!!! *** Я в гипер маркет вот ходила И что у видела я там?????? Останки мини крокодила Стоят и молятся Богам!!!! О люди изверги природы От вас изчадье всех проблемм!!! Тот крокодильчик блогородный Изсушен в мумию за чем?????? Он стоит много не смогла я Купить чтоб пере хоронить Ведь он заслуживает Рая А не товаром что- бы быть!!!!! Давайте скинемся ведь помер И должен он лежать в земле!!! Ссылайте деньги мне на номер Не оставляйтесь в стороне!! *** Эй вы которы в кулуаре Решают кто из нас Талант Вам с роду слово не давали А он мыслительный гигант !! Он пишит книгу о Росии И фильмы к- стате есть по нём А вы народу не спросили И ржоте всяческим конём !! Изытте вон гореть на Аде Вас там за ждалися котлы Теперь Культура на упаде Всё по тому- что вы козлы !! Я вам без дарны оферисты На шляю фак на две руки Мединский лудший наш министор А остальные дураки !! *** О безпокойные ропщенцы И критиканцы наших Муз!! Закройте дребезгами дверцы Не место здесь для ваших пуз!!!! Уже- ль вы ищете причины Что- б покопатся на белье??? Я вам добавлю огорчины Вот только лазните ко мне!!!!! Я вас на веке всех зарою Пусть вас обплакает родня А то нашлисб мне тут герои Изыдьте на проч от меня!!!!! *** Эй вы диванские герои И мало летние сопли Чего Мне пишите такое И ржоте буд- то кобели !! Все ваши гнустны сообщенья За пхайте между ног и грудь Мне по фик ваши возмущенья Я без сопливых как- небудь !! Мои Друзья на 100 проценты Достойны ордена и лавр Тут кафедральные доценты И даже целый бакалавр !! Я за смеюся на последки И вос хвалюся на речах А вы задротны малолетки И все похожи на Собчак !! *** Ах вы такие прохендеи За чем вылаживать Меня???? У вас обржатся лиш идея А я не спи 4 дня!!!!! С Поэзой надо акуратней У вас- же советси ни грам По удаляйте эти гадни А- то устрою тара рамм!!!!! *** Ах вы прокляты либеральцы Опять на ржали Мой портрет Ваш юмор высосаный с пальца И мозга меньше чем в скелет !! Я с роду так вот не гуляю Тут от Меня одни Глаза Ещё и жырная такая Да Я худей на два раза !! Курите приму папиросы А тут не надо дураков Я вам на шляю всем поносы Что- б не вылазили с горшков !! *** Эй вы которые не Путин А отщипенцы как баран Вас презерают Наши Люди А таг- же много иностран !! Из вольте пить одеколоны И про зебатся на тощак Куда вы лезите на троны Вон та особено Собчак !! Страна не вашенска забота Вы до ведёте до болот Ещё и гавкаит чего то Кагбуд- то стадо бегемот !! Я трубным глазом раз несуся На всю Страну и круглый Мир Идите проч пасите гуся Владимир Путин Мой Кумир !! *** Моя Росия в даль несётся С своих неистовых колен Владимир Путин наше Сонце Мы не по терпим тут измен!!! Сегодня фильм опять глядела Про либеральцев всяких там Нет это граждане не дело Носить измену по пятам!! Лицом сурово за являю Он спас Великую Страну И не чего пихать нас к краю Я это лично про кляну!!!!! *** Приди ко Мне хоть на минуту Услышай клик моей Души Я вся в просрации кагбуд- то Мои желанья уважи!!!! Ты не идёш зимой и летом А Я как дура влюбленна Ну и живи такой как все ты А Я такая вся Одна!!!!! *** Ты весь как длинная розруха И рот за шей какой дурак Не про шептай любовь Мне ухо Не буду Я твоей не как!! Другой на мыслях у Меня ведь А ты тут ломишся ко Мне Изволь мон шер Меня оставить И про зебатся в стороне!! *** Изытьте на Проч полигамы Я свой талант не продаю Я не какие то там гамы А тут Поэзию дарю!! А вы тут пишите знакомства Кагбуд- то я со шла с панель Я всех за баню очень просто На две томительных недель!! Так- что уймитесь кувырками И за имейте на виду Я к вам не то что- бы ногами А даже мыслей не пойду!! *** Моя Слеза текёт реками А ты смеёшся на глаза Иди от сюда кувырками Пускай тебя едит коза !! Ищи себе тупую дуру А Я не всякая фигня Ты алкоголец не культурный И не достойный на Меня !! *** Я на ходилась на поездке По Волгограду и родным О как мне было интересно Кагбуд- то ездию на Крым!!!!!! Цветки на дереве большие И Волгу видела реку Купатся мне там предложили Но я ж ведь не совсем ку ку!! При ехала домой тут лужи И холод Душу холодит Такой мне климотит не нужен Но лиш Москва меня манит!! Я к Папе ездила на Песах Там все родные меня ждут Но мне в Мытищи интересно Вот только холодно мне тут(((((( *** Я на восторге вся такая Не уж- то зделалась Судьба Теперь я ведь не про зябаю И не случайности раба!!!!! Меня на значили на точку Где платят больше в пол- тара Не на подмен а на без срочку И я на крике вся ура!! Теперь мне можно без утайки Писать Стихи хоть каждый час И за могу я быть хозяйкой Своей Судьбе во весь Пегас!! О Боги внемлей и мечтаний Уже- ль услышали мой крик Восторг Мой выше миро зданий Все будьте рады в сей- же миг!!!! *** Американы без морали И всюду делают Войну Ядреной бомбою пуляли Они в японскую страну А вы орёте тут как кони Что там у них не то- что нас Позор всей 5 вам колоне Я вас вмотаю всех в полас А после кину с длинной башни И не орите в Попыхах Вы все гораздые на шашни Моя поэза вам на страх Вы все мрральные калеки По вас за плакал приговор Изытьте с Родины на веке Что- б не видала вас в упор!! *** Я издаю Роман Стихами И двое томник у Меня А вы учились по програме И типо тут умней коня?? *** Я вся на гневе с потрохами Киплю со всяческой щели За чем под нежными Стихами Опять Мне маты развели !! Вас арестуют адвокаты За Мой во всю культурный шок А кто опять на пишит маты Сотру на веке в порошок !! *** В Моей Душе на стало лето Моё он серце уволок На главном радио планеты Он царь а таг- же всякий бог !! А те кто рядом не стояльный Пускай ударются бошкой Вон тот особено Навальный Который с роду хрен такой !! А кто орёт плохое слово И пишит всяческую лжу Я про клену за Соловьёва А таг- же адрес за пишу !! За нами вежлевые силы А вы из попы родились Ура да здраствует Росия И Мой любимый журнолист !! *** Он 5 срок отец народу И предсидатель на стране Он в лыжах ездиет на воду Потом скакаит на коне !! Потом играит на баяне Потом не любит голубых Все знают бело росияне Что он на деле каждый миг !! А кто убрать его хотели Пускай кусают на губе Он мощну армию заделал А таг- же флот и КГБ !! За Лукошенко Я горою И на обиду не даю Теперь он доблесным героем Вошол в Поэзию Мою !! А кто размазываит сопли Что он дектатор комунист Я презераю ихни вопли И всех за писую на лист !! Вот как пойду на депутаты Пускай не плакают как есть Возьму большие автоматы И всем на делаю арест !! Меня пред ставят на награде Потом на следущем году Я стану главной в Волгограде Потом на выборы пойду !! Я то- же буду президентка А эти с роду не правы За Мною Путин Лукошенко А таг- же всяческие вы !! *** О люди что это такое Одни враги куда не глянь Кто пишит наглою рукою Того настигнит покарань !! Чего орёте как еноты Ещё и пишите похабь А ну закройте ваши роты Идите сеять и похать !! Вы с толоконою болдою И все с утра на бодуну А если троните святое Я вас на веке проклену !! Владимир Путин вам не шутка А самый лудший презедент А вы козлы без промежутка И дураки на 100 процент !! *** Я на конец Его прибила И за висел Он как живой Пускай за бесяться дибилы И плачут всею головой !! Теперь дела пойдут как надо И вы за делайте как Я И будит счастие на шлято Со стенки вашего жилья !! Когда висит Он в кабенетах То сразу деньги там рекой Он лудше всяких омулетов А таг- же в рамке весь такой !! Он лудше разного заклятья И лудше каменых дверей Спешите гражданы и братья Прибейте Путина скорей !! *** Ты ходиш семечки плеваеш  И типо панк на всей красе  А сам тупой ведь и не знаеш  Как над тобой смеються все !!  А Мне плевать что ты таковский Ходи с серьгою на боку  Ещё с дуракскою причёской  Кагбуд- то там кукареку !!  Не попадайся ни на миги  Играй и пой для наркоман  А у Меня 4 Книги И не с тобой таким роман !!  Я не какая то с колхоза  А ты ходи с дырой в носу  Потом придёш но будит поздно  Я буду за мужем во всю !! *** Я буд- то пламя возгораю Иду к тебе на всей Душе Я вся счастливая до краю Не как вчерашняя уже !! Мурашка бегаит на теле И подгибаються полы Ты Мой король на самом деле Не то- что всякие козлы !! Скорей- бы снег а после ёлка И дед морозы в бороде Потом останеться не долго До Свадьбы в следущем годе !! Потом начнут являтся дети Их будит двое или семь Ты самый лудший на планете Давай женится на совсем !! *** Ах вы японцки самурайцы Я вам Курилы не оддам За нас Народные Китайцы И пол Кореи и Багам !! Закройте вашенские роты И все за знайте наперёд У нас ракеты без пилотны А таг- же много пулемёт !! Мы поимели президента Какого нет не у кого  А те которы 5 процента Тут не решают не чего !! Бегом от сюдова идите С двойного нашего орла И там на сакуре сидите Пока вобще не послала !! *** Со Мной на всяческой минуте Идёт не покладая ног Мой лудший друг Владимир Путин А таг- же всехний пидагог !! Его от краю и до краю Такого не было и нет Я с роду шутки не играю А говорю на весь конкрет !! У нас пугальная ракета И всё как есть на переде Пускай же Путину за это На ставят паметник везде !! И ежий день поют Пегасы Во славу нашенской моще А кто со Мною не согласный Тот наркоманец и вобще !!
  5. Pillars of Eternity

    Долгая дорога Вот и шагает ваш герой к Позолоченной Долине в гордом одиночестве. Так что через Вейлвуд лучше пройти без происшествий.  Само поселение встретит вас неприветливо – деревом-виселецей. Угрет объясняет, что это связано с болезнью отсутствия души. Он попросит героя покинуть деревню, т. к. у местного правителя трагедия – его ребёнок родился без души. Так что надо готовиться к худшему. Пройдя к трактиру можно стать свидетелем, как трое местных задирают эльфа.  В случае если герой вмешается, то Алот (так зовут эльфа) станет вашим спутником. В трактире герой может получить задание по поиску повара. Тот ушёл за припасами и не вернулся. А если в главном зале подойти к девушке по имени Селина Вертиво, то у героя опять начнётся нечто. Его понят к душе и он увидит её прошлое. Так и у парня стоящего рядом. На верхнем этаже вы можете взять (!) собаку. А в одном из домов герой может встретить Офру, которая явно знает Одема. Так же выясняется, что она та самая сестра Калиски. Так же она попросит найти Рангу, которая переехала в Компас Анслойга. Якобы она может предотвратить появление Пустого. А местный кузнец Туатану попросит разобраться, что стало с его грузом.
  6. Pillars of Eternity

    У выхода вы станете свидетелем странного ритуала, в ходе которого ваш герой потеряет сознание. Очнувшись, герой понимает, что выжил только он. Так что придётся продолжить путь в одиночестве. Следующая остановка – Позолоченная Долина!  
  7. Pillars of Eternity

    Тайна древних руин Вы окажетесь в каких-то руинах. Путь назад отрезан, так что продвигаемся вперёд. Перед вами встанет выбор – устроить привал или пойти дальше.  Если вы устроили привал, то Калиска покинет группу. Если откажитесь, то Хеодан будет расстроен, но продолжит идти.  Если пойти направо, встречаем ксаурипа – ящероподобное существо. Если подойти слишком близко, то он нападёт. Налево будет лагерь, где можно поживиться (и вооружить героя, если вы бросили меч, спасая Хеодана). А пройдя по центру, вы увидите пол со странными символами. Так что лучше пока изучить местность.    Слева от зала будет комната с колоннами. Если их зажечь, то ловушка будет дезактивирована. На полу вы увидите Калиску (если вы согласились на привал), с трупа которой можно взять бурдюк с водой. Если пройти налево из комнаты с факелами, то вы увидите фреску. Обмыв её, герой заметит, что не хватает камня. Найти его можно на трупе недалеко от ящера. Вставив камень, вы обнаружите тайник.  К выходу можно попасть через пол с символами, либо в обход, пробив стену с помощью зубила и молотка. Идите прямо и достигните выхода.
  8. Pillars of Eternity

    Однако всё тщетно – все убиты, а Хеодан взят в плен. Вожак потребует сложить оружие. Всё зависит от вас, но вожак всё равно нападёт.  Сила 14 – Хеодана протыкают мечом и серьёзно ранят.  Восприятие 14 - Хеодана протыкают мечом и серьёзно ранят.  Интеллект 13 - Хеодана протыкают мечом и серьёзно ранят.  Решительность 15 - Хеодана протыкают мечом и серьёзно ранят.  Атлетика 1 + проверка на атлетику 2 – Атлетика 1 Хеодан ранен. Атлетика 2 Хеодан избегает удара.  Интеллект 15 – Хеодан избегает от удара .  Погибнув, он произнесёт призыв, и тут же начнётся буря. Одем призывает героев прятаться в развалинах. По пути Хеодана схватит один из дикарей, и у вас будет выбор – спасти товарища или бросить его.   Так же герой может приказать Калиске зачистить лагерь и самому всех убить. Тогда он один попадёт в руины.  
  9. Divinity: Original Sin II

    С корабля на бал   Итак ваш герой (один из выбранных или новый) приходит в себя  в треугольной комнате с жутковатого вида устройством, подключенным к четырём кроватям с фиксирующими механизмами. Некто Сивен попросит героя подойти к ней. Если вы играете за Фейна или иного скелета, то с вами заговорит череп. Иных героев он будет игнорировать.
  10. Divinity: Original Sin II

  11. Pillars of Eternity

    Вынужденная остановка Итак, всё начинается с того, что ваш герой едет в Позолоченную долину вместе с другими поселенцами. Внезапно герою становится плохо, а дорога оказывается перекрыта. Начальник каравана Одема объявит привал, предупредив об опасности. Он советует герою поискать особые ягоды, давая ему в напарники девушку по имени Калиска. Он так же предложит сходить к Хеодану и пополнить запасы. Недалеко от лагеря можно найти Спарфела, с которым можно поговорить. Он лишь отметит, что ягоды можно найти недалеко. А если спуститься к ручью и пойти вдоль него направо, то герой обнаружит несколько трупов. Пройдя вверх по дороге и свернув налево за уступ, герой вступит в первый бой. После боя надо взять ягоды, после чего Калиска решит поговорить. Неважно как повернётся разговор, но она предложит поторопить Спарфела. Идите вниз к мосту. Перейдя его вы увидите бурдюк. Подняв его, герой тут же начнёт его наполнять. Тут же появиться Спарфел, которого тут же убьют. Так что герои снова вступают в бой. После боя Калиска предложит срочно вернуться в лагерь.    
  12. Divinity: Original Sin II

    Добро пожаловать в Ривеллон. Когда-то давно здесь жили великие маги, пользовавшиеся магией Источника. Но что-то случилось, и теперь магия Истока не лечит, а приносит разрушения. Кроме этого маги Истока привлекают созданий Пустоты, да и сама Пустота надвигается. Вы теперь один из магов источника, который направляется в специальную тюрьму. Возможно вам удастся приподнять полог тайны и понять, что же случилось с Источником.  
  13. Приём рассказов продлён до конца августа! 
  14. 7 июля — Иван Купала: до солнечных лучей девушки омывались росой с травы. А в копилке нашего конкурса уже есть первые рассказы. Напоминаем, что до окончания приёма рассказов осталось две недели. 
  15. Pillars of Eternity

    Добро пожаловать в Эор, в страну Дирвуд, страдающей от сверхъестественной напасти: дети в Дирвуде появляются на свет «пусторожденными», не имеющими души. Наш герой, благодаря странному стечению обстоятельств обнаруживает у себя талант «Хранителя», способного напрямую связываться с чужими душами и видеть чужие жизни. И вот он решается понять, отчего дети не имеют душ и можно ли с этим что-то сделать!
  16. Вот и пришёл Солнцеворот, время, когда заря с зарёй сходятся, выходят на поверхность заклятые клады. зацветает папоротник, а нечисть всякой масти получает безграничную власть на земле. А пока нечистые куражатся, мы ждём ваши рассказы на нашу почту.  В теме письма указывайте "Купальские ночи 2019". В теле письма обязательно укажите имя-фамилию и псевдоним, если есть, никнейм на сайте и названия рассказов.  Ждём с нетерпением! 
  17. Друзья! Приближается макушка лета - Купальские ночи, самые короткие, самые светлые и самые мистические, когда нечисть ненадолго получает полную власть над миром живых. В преддверии этого времени наш сайт объявляет конкурс рассказов в жанре хоррор и мистика. А как же иначе! Время-то сами понимаете какое! Тема конкурса "Купальские ночи", а значит, нам подойдут рассказы о всевозможной водяной нечисти, будь то русалки, мавки, водяные, ичетики, лобосты и прочая славянская и не только нечисть. Чем она гаже и незнакомее, тем лучше для нас. Давайте соберём большую коллекцию нечистых! Кроме того, нам вполне подойдут рассказы, связанные с обрядами, жуткими ритуалами и колдовством (какая же купальская ночь обходится без этого!) Лишь бы всё это так или иначе было связано с праздником Купалы!  Итак, мы принимаем на конкурс тексты от 5000 до 30000 знаков с пробелами, напечатанные 12 шрифтом единичным интервалом. Написанные на русском языке с обязательным соблюдением правил (раз мы пишущая братия, то грамотность должна играть самую важную роль). Один автор может прислать на конкурс два своих рассказа. Написанные в соавторстве рассказы засчитываются каждому автору как один из рассказов. Значит, соавторы могут прислать один соавторский рассказ и один сольный. В конкурсе могут принимать участие только зарегистрированные на нашем сайте пользователи. Рассказы могут быть как новые, написанные специально для конкурса, так и старые, участвовавшие в других конкурсах и засвеченные таким образом в сети.  Приём рассказов начнётся с 20 июня и продолжится до 20 июля. Конкурс анонимный, рассказы выкладываться на сайте не будут, чтобы не светить их в общем доступе. В зависимости от количества присланных рассказов они будут разделены на несколько групп и авторы приступят к судейству с 21 июля и до 4 августа.  10 лучших рассказов из каждой группы попадут в следующий тур, где из них будут выбраны самые достойные, из которых будет составлен наш купальский сборник. Второй тур продлится с 5 августа и до 19 августа.  Финальный список будет объявлен 22 августа.  Присылать рассказы заранее, до назначенного времени не нужно. Такие рассказы, как и присланные после окончания приёма, к конкурсу допущены не будут. Начало приёма 20 июня в 00:00  окончание 20 июля в 23:59 по московскому времени.  Конкурсная почта: era.name@yandex.ru Для обсуждения рассказов будут созданы специальные темы на форуме. Эта ветка остаётся для обсуждения и вопросов, связанных с самим конкурсом.  Материалы для вдохновения вы вполне можете найти  на нашем сайте в разделе Мифология. Удачного участия всем!
  18. The Whispered World

    Привет тебе, мой друг! Сегодня я хочу поведать тебе одну историю. И хотя ты любишь весёлые сказки, но эта история будет весьма грустной. Ибо она о мире, который должен погибнуть!   Так что садись и слушай!
  19. The Elder Scrolls V: Skyrim Второстепенные квесты

    Как стать кузнецом     Квест по обучению кузнечному делу можно получить в Ривервуде или Вайтране. Для этого надо просто поговорить с кузнецом. Всё достаточно просто — для начала кузнец даст железа и попросит выковать кинжал. Затем кинжал надо наточить. Под конец кузнец даст кожу, которую надо выдубить, а затем сделать сыромятный шлем. Всё сделанное кузнец оценит и отдаст в качестве награды.
  20. Здесь будут выложены все второстепенные квесты.
  21. The Elder Scrolls V: Skyrim Основные квесты

    Добро пожаловать в Скайрим! Великая война между Империей и Альдмерским Доминионом закончилась 30 лет назад унизительным Конкордатом Белого Золота, ущемлявшим множество прав жителей Империи, в том числе и поклонение богу Талосу. Группа нордов, известных как Братья Бури, во главе с ветераном войны Ульфриком Буревестником, ярлом Виндхельма, устроила мятеж против Империи, вследствие чего в Скайриме началась Гражданская война. Дабы заявить о себе всему Скайриму, Ульфрик убивает верховного короля провинции Торуга, но вскоре попадает в засаду имперцев. Никто даже не догадывается о древней опасности, ожидающей их впереди.
  22. Darkestville Castle

    Добро пожаловать в Даркествиль! Это тихий, мирный городок, где ничего не случается! Точнее не случалось, если бы не один житель. А именно демон Сид! Занимался он тем, что вносилсумятицу в жизнь сонного города. И его бесчинства так бы и продолжались, но события одной ночи всё изменили.
  23. Dreamfall Chapters

    У каждой истории есть начало, и есть конец. Вот как началась наша история. Книга Первая: Перерождение И вот её начало! Точно не известно, сколько времени прошло со времени второй части, но всё весьма печально — так Эйприл погибла, Киана арестовали, а Зои застряла в мире снов. А ведь именно в это время обоим мирам (Старку и Аркадии) грозит беда. Но появляется лучик надежды — в Доме всех миров рождается девочка! И странное свечение намекает, что она — переродившаяся Эйприл Райан!
  24. В мире крестьянской мифологии / Криничная Н. А., Север, № 9-10, 2010, с. 132-134 На пепелище дотла сгоревшей деревни горько плакали бездомные домовые. Целые ночи напролет слышны были их безутешные сетования и стоны. Тогда, отложив все свои заботы и печали, крестьяне-погорельцы сколотили для бесприютных духов-«хозяев» нечто наподобие шалашиков. Положив возле этих временных пристанищ круто посоленные ломти хлеба, мужики пригласили сюда домовых на жительство. Когда будет вновь отстроена деревня, каждому двору понадобится свой домовой. Без духа-души постройке не стоять. В быличках, бывальщинах, поверьях крестьянская усадьба населена не только людьми, но и целым сонмом мифических существ. В каждом из этих персонажей, будь то домовой или дворовой, мара или кикимора, банник или овинник, угадываются прежде всего черты предка-родоначальника. Это глава семейно-родовой общины, состоящей из многих поколений сородичей, некогда живших и ныне живущих. Впрочем, в нем есть признаки и духа постройки, и духов деревьев, срубленных для возведения жилища. Мифический «хозяин» выступает в роли вершителя человеческой судьбы, а заодно и ее предсказателя. Он же обладатель чудесных предметов, будь это шапка-невидимка или «разрывная кость», посредством которых, став совершенно невидимым, можно беспрепятственно завладеть сокровищами, хранящимися за крепкими затворами, либо добыть «зачарованные» клады, таящиеся глубоко в земле и даже в воде. В мифологических рассказах крестьянин относится к домашнему духу-«хозяину» примерно так же, как к старейшине своей семейно-родовой общины: оказывает ему знаки почтения, проявляет внимание к нуждам духа-«хозяина», соблюдает обычаи и обряды с целью расположить его в свою пользу, заручиться магической помощью и поддержкой в своей семейной и хозяйственной жизни. Но горе тому, кто в общении с мифическим «хозяином» нарушит веками сложившийся этикет или пренебрежет известными заповедями и запретами. Во взаимоотношениях «того» и «этого» миров наступит хаос. И гибель дерзкого нарушителя обычаев старины не исключается! При этом «репертуар» расправ, которым располагает запредельный «хозяин», сниженный под влиянием христианских воззрений до ранга «нечистой силы», довольно разнообразен. Банник ошпарит смельчака, восставшего против всем известного и всеми уважаемого обычая, или просто деревенского озорника горячим паром, а шибко осердясь, и кожу с него сдерет, распластав ее на раскаленной каменке. А то запустит в бесшабашного храбреца, отважившегося войти в неурочный час в баню, булыжником. Овинник же сожжет собранный, свезенный для просушки хлеб вместе с овином. Нет числа испытаниям, которым подвергает людей неугомонный дух-«хозяин» жилища, хлевов и конюшен. Домовой-дворовой шалит и шумит в  избе, а если кормилица семьи - коровушка не пришлась ко двору мастью, сживет ее со свету: масть полюбившейся скотины по цвету совпадает с волосами и главы дома, и духа-«хозяина» жилища. Пришедшейся ко двору лошади мифический покровитель заплетет в гриве тугие косички, а постылую загоняет до полусмерти по белым от рос и лунного света ночным лугам. Домашний дух представлен в фольклорной традиции не только в качестве предка-родоначальника, но и как языческое божество. Живя по христианским заповедям, крестьянин до конца не порывает и с язычеством. Вот почему в фольклорной традиции легенды о христианских святых, угодниках сочетаются быличками, бывальщинами, поверьями о духах-«хозяевах», населяющих жилище, леса, водоемы ... Причем языческие и христианские персонажи устной мифологической прозы часто  взаимозаменимы, поскольку, по народным представлениям, играют в жизни крестьянина одну и ту же роль. А вера в реальность повествования соседствует со скептицизмом, создавая почву для «плюрализма» мнений. И все же даже в наши дни рассказчики не торопятся объяснить свою встречу с тем или иным мифическим существом некими зрительными, слуховыми, осязательными галлюцинациями или же психологическими проекциями, которые могли произойти в результате «обмана чувств», т.е. неправильной информации, данной органами чувств мозгу, что может быть обусловлено стрессовой ситуацией. Наоборот, нередко они настаивают на правдоподобности таинственного явления: «Это было, было, вот нисколько не вру!» А заподозрив в собирателе сомнение, могут решительно отрезать: «Теперь не верят - потому и нет». Все, что сказано о духах-«хозяевах» жилища, может быть с известными поправками и дополнениями отнесено и к мифическим существам, обитающим в природном пространстве: к лешему, водяному, русалке, некой безличной мифической силе со всеми предшествующими или сопутствующими им запредельными персонажами. У каждого из этих «хозяев» свои владения, лишь русалке одинаково привычно в обеих стихиях, в водной и растительной. Эти духи-«хозяева» выступают как своего рода посредники между мирами: животным или растительным, с одной стороны, и человеческим, с другой. Они как бы поддерживают гармонию в отношениях крестьянина с природой. Соблюдением же идущего от веку этикета сохраняется равновесие между «этим» и «тем» светом. Как повествуется в мифологических рассказах, крестьянин договаривается с лешим и о числе лесных зверей, которое ему предстоит на охоте отстрелить, и о количестве домашних животных, которое дозволено будет унести волкам или заломить медведям в течение всего пастбищного сезона, и об условиях возвращения пропавшей в лесу коровы или лошади, а то и человека, которого «водит» в лесных чащобах «нечистый». И горе не только крестьянину, но и лешему, если он не сдержит данных обещаний. В обиде крестьянин не остановится и перед угрозой сочинить грамотку-челобитную самому царю в Москву: попросить прислать в здешние края стрельцов и донских казаков, чтобы они вырубили владения провинившегося лешего, обратили «лес в пень». Перед такой печальной перспективой леший станет, по мнению крестьянина, куда покладистей. Свой дух-«хозяин», по рассказам, есть и у каждого водоема, реки, озера. Водяной в поздних быличках и бывапьщинах обычно похож на человека, от которого, однако, отличается своей зеленой бородой, длинными зелеными волосами, большими красными глазами, горящими, подобно раскаленным углям, иногда лапами вместо рук, рогами на голове да еще, пожалуй, рыбьим хвостом. Нередко это водяница с длинными волосами, с которых неудержимо струится вода и которые она расчесывает гребнем. Свое подводное хозяйство водяной пополняет похищенными крестьянскими коровами и лошадьми. Но случается, что и крестьянину удается поживиться добром из стада, вышедшего на берег из таинственной глуби. Водяной может послать рыбаку хороший улов либо, наоборот, вовсе лишить его удачи. В его власти жизнь и смерть человека на воде, как и участь домашней животины, оказавшейся на берегу. Этому духу молва приписывает и разрушение плотин, мельниц. И потому в традиции удерживается множество обрядов и обычаев, цель которых - умилостивление, задабривание водяного. Если же весь арсенал языческих средств не приносит ожидаемых результатов, приходится прибегать к христианским обрядам. Крестьяне поднимают иконы, молятся Николе-угоднику, заказывают «водосвятный молебен» и окрапливают святой водой речку ли, озерко, где поселился своенравный водяной. И теперь он, озадаченно похлопав себя руками по бедрам, пометавшись из стороны в сторону и, наконец, выбрав, в каком направлении ему лучше всего уйти, уплывает отсюда, и вслед за ним потоком устремляется вода. С тех пор, по заверению крестьян, на их озере стало спокойно. Сродни духам воды и духам растительности (лесов, полей) можно считать русалку. Вместе с тем ее образ сформировался под влиянием культа мертвых. Ведь русалки, согласно народным верованиям, - это умершие некрещеные дети или девушки-утопленницы. Тот поэтический образ, который сложился в нашем представлении, гораздо в большей степени навеян профессиональным искусством, чем устным народным творчеством. В самих же мифологических рассказах и поверьях с русалкой прежде всего связаны надежды на хороший урожай. После Троицына дня русалки выходят из воды и вплоть до осени живут в полях и рощах. Там, где они резвятся, трава растет гуще и зеленее, а хлеб - обильнее. Отсюда следует строгое соблюдение обрядов в Русальную неделю. Встреча же с русалкой, по словам рассказчиков, опасна для человека. В ней обнаруживаются и признаки божества судьбы. Отношения крестьянина с духами-«хозяевами» усложнялись по мере того, как с усилением христианства языческие персонажи постепенно снижались до уровня нечистой силы. Эти развенчанные божества пополняли ряды мифических антагонистов человека. Концентрированным обобщением этих «падших ангелов» стал образ черта-дьявола-беса. Но даже в этом вредоносном персонаже иногда различались свойства благосклонных к человеку духов-«хозяев». Добро и зло, жизнь и смерть, здоровье и недуг, любовь и неприязнь, обилие и оскудение представлены в мифологических рассказах вечными образами. Символом их противоборства служат магические действа людей, наделенных сверхъестественными способностями. Злую волю колдуна или ведьмы, чьими пособниками, по верованиям крестьян, является нечистая сила, обезвредит знахарь-шептун. Это он найдет способ избавить человека от тяжкого недуга, от сглаза или порчи, а то вернет оборотня к изначальному - человеческому - обличью, оградит крестьянина от любой беды. Как древний маг, он призовет на помощь все стихии, всех духов-«хозяев», которые со временем уступят свое место христианским святым. Приободрив «пациента», психологически настроив его на преодоление болезни, знахарь направит на его выздоровление целебную силу трав и магических слов. В мифологических рассказах своего рода «знающими» представлены и плотники, ведающие тайнами не только своего мастерства. Это ведуны, которым открыт сокровенный смысл строительных обрядов. Посредством этих сакральных действ они способны программировать судьбу дома, предопределить благополучие живущей в нем семьи и долголетие хозяина, что обусловлено установлением добрых отношений с домовым. В качестве таких «знающих людей» осмысляются в народе и пастухи. Успех их пастьбы, по мнению крестьян, нередко бытующему и поныне, полностью зависит от магических способностей, которые обретаются пастухами посредством заговоров и выгодного договора с лешим, заключенного на очередной сезон. В наше время традиционные образы крестьянской мифологии наполняются новым содержанием, получают новые названия, в той или иной степени благозвучные и наукообразные. В самом деле, разве не обнаруживаются в современных «барабашках» или полтергейстах, снежных людях или чудовищах экзотических озер знакомые  нам сызмалу очертания простодушных домовых, косматых леших и длинноволосых русалок с частым гребешком в руках? И не напоминает ли нам фирменный экстрасенс все того же деревенского ведуна? Для нас былички и бывальщины, равно как и псевдобылички, развенчивающие веру в сверхъестественное, не реликт былых заблуждений. Это остросюжетные, высокохудожественные произведения, достигающие совершенства в передаче психологического состояния героев - зачастую через мастерски построенные диалоги, через емкие описания крестьянского быта. Эти краткие повествования и сегодня поражают обилием ярких ситуаций, сюжетов и фабул, нетускнеющими красками языка.
  25. Двойник: к семантике мифологического образа/ Криничная Н. А.// Русская речь, 5 - 2013 В статье на фольклорно-этнографическом материале раскрываются истоки и семантика образа двойника. Этот персонаж представлен как воплощение души, которая может покидать тело человека, пребывающего в состоянии перехода: полудремоты, сна, болезни, агонии, смерти. Выход души из тела стимулируется мыслью и словом. Образ двойника рассматривается в контексте представлений о мифическом предке-родоначальнике. Ключевые слова: мифологический рассказ, двойник, знакомый незнакомец, душа, тело, переходное состояние, персонификация, трансформация. Объектом рассмотрения в данной статье служит фольклорно-мифологический сюжет, условно названный нами «знакомый незнакомец».Это один из самых распространенных в несказочной прозе сюжетов. Его модель проявляется в различных циклах быличек и бывалыцин: о лешем, водяном, домовом. Тем самым ни первым, ни вторым, ни третьим данный персонаж, строго говоря, не является. Содержание интересующего нас сюжета незамысловато: крестьянин встречает знакомого, нередко идет с ним в одном направлении; вступает / не вступает с этим человеком в диалог; получает / не получает от него ответ на насущные вопросы; однако, вернувшись в свою деревню, крестьянин убеждается, что человек, которого он повстречал, в то время там не бывал и быть не мог. Так кто же этот загадочный двойник? Представления о знакомом незнакомце основываются на моделирующей оппозиции. Составляющие этой оппозиции, с одной стороны, полярны по отношению друг к другу, а с другой, имеют между собой внутреннюю связь. В фольклорно-мифологическом контексте бинарная оппозиция свой-чужой приобретает расширительное значение. Ее вторая часть может подменяться понятиями «иной» и «другой». Обусловленная дуальной символической классификацией, эта оппозиция соотносится со множеством противоположностей: знакомый-незнакомый, внутренний-внешний, реальный-мифический, видимый-невидимый, материальный-духовный, телесный-бесплотный, живой-мертвый, посюсторонний-потусторонний и пр. Эти оппозиции могут не только заменяться, но и перекрываться или даже в некоторых случаях нейтрализоваться друг другом. И все же связанный с ними образ основан преимущественно на динамическом равновесии присущих ему семантических признаков. Знакомый незнакомец, или  двойник,  -   это  мифическое  существо, сверхъестественный аналог человека, имеющий с ним полное сходство (черты лица,  фигура, рост, даже физические увечья, равно как и поход­ка, жесты  и  голос)  или  же  внешне  очень  похожий  на  данного  челове­ка.  В  любом  случае  он  осмысляется  как подставное  лицо.  В  процессе текстологического анализа названного сюжета выясняется, что двойник является неким средоточием жизненной силы, или души, того субъекта, копией которого он оказывается. Подобный образ обусловлен представлениями о двух сущностях человека - материальной и духовной, а также верой в возможность раздвоения и удвоения индивида. Эта вера подспудно живет и в языковой стихии, когда человек, скажем, заявляет, что в тот или иной момент по какой-либо причине он был сам не свой, сам без себя. В этом свете знакомый незнакомец - это «вторая половина» индивида, отделенная от него в качестве самостоятельного персонажа. Причем в мифологических рассказах второй «он» заметно преобладает над вторым «я», что значительно увеличивает дистанцию между очевидцем происшествия и знакомым незнакомцем - двойником родственника, соседа, односельчанина. Из сказанного следует, что интересующий нас образ вписывается в круг фундаментальных проблем, связанных с дуалистической философией и мифологической антропологией как основой мировосприятиянаших далеких предков. При анализе материала выясняется, что для формирования образа двойника, имеющего многие разновидности, в традиции сложились определенные предпосылки. В архаическом сознании малознакомый,а тем более незнакомый человек, по сути, не дифференцирован от мифического существа. Иначе говоря, человек, который принимается участниками происшествия за знакомого и который на поверку им не оказывается, осмысляется, хотя и с сомнениями, как мифическое существо.Тем более, что такое понятие, как «обознаться», в арсенале архаического мышления полностью отсутствует. Фигура мифического двойника возникает в измененном состоянии сознания, специфически отличном от нормального. Чаще всего такое состояние обусловлено кризисной ситуацией, атрибутика которой стимулирует формирование образа знакомого незнакомца. С другой стороны,становление этого образа детерминировано особенностями архетипического мировосприятия, выработанного коллективным бессознательным и присущего носителям мифологической традиции. Образы двойников имеют анимистические истоки. В данном случае это дух или свободная душа (психе) того человека, чей облик она принимает [1]. С подобной разновидностью персонажей у древних людей были связаны представления о двойнике, находящемся внутри человека,но способном временно отлучаться, странствовать по земле, бывать в мире духов и снова возвращаться в тело человека. Это внешняя, или свободная, душа, наделенная способностью повторять действия своего владельца. В архаических этнокультурных традициях наблюдается полное соответствие двойника оригиналу: душа - «вылитый и подлинный двойник человека во всех отношениях, умственном, нравственном физическом» [2]. Душа может на какой-то срок покидать тело человека во время сна, болезни, обмирания, агонии. «Дак души нету», - говорят в таких случаях рассказчики [3. 201. N 218]. Оставленное душой тело, согласно древнему мировосприятию, продолжает жить, поскольку она одушевляет человеческое тело и на расстоянии. У людей-двоедушников тело покидает лишь одна из душ, другая остается на месте. В мифологических рассказах человек во время странствия его души может находиться в состоянии полусна-полубодрствования: «Я помню,одна была - себя видела. <.. .> Вижу - сама иду! Идет мимо, тем заулком [показывает] - туда [показывает]. Ну прямо сама иду. В желтом платке,белой кофте. Жуть взяла. Я лампу погасила, на печке в одеяло с головой завернулась - не знаю, как ночь перекоротала» [4]. Но чаще душа покидает тело человека, когда он спит. Так, в одной из бывальщин женщина видит двойника в облике председателя колхоза«в карауле ночном, до солнышка еще», т.  е. в момент, когда сам председатель еще спит. То же выясняется и в других быличках: «Григорий Максимыч», «товарищ», которого рассказчик видел на верхней стороне реки, как выясняется, в это время еще только «ставает одевается». Подругому варианту, будучи разбуженным, появляется в «онных кальсонах». Значит, в обоих случаях, в лесу и на реке, рассказчик видел не своего товарища, а двойника. Душа, которая покинула тело спящего,оказалась узнанной по сходству, с ним сохраняемому, несмотря на свою эфирную субстанцию и призрачность. Душа в виде двойника может покидать тело человека и по причине его тяжелой болезни. Так, по одному из мифологических рассказов,Катерину Савватеевну, которая уже две недели находилась между жизнью и смертью («в постели лежит и не встает»), односельчане видели в лесу [5. С. 463-464]. Естественно, это была не она, а ее дух-двойник. Тем более такой персонаж может появиться перед смертью человека,чью копию он собой представляет. По словам одной рассказчицы, ее муж, находясь при смерти, видел мужчину, по облику такого же, как он сам, и в таком же костюме, какой был у него. Двойник махнул рукой абсолютно так же, как и его реальный «прототип», у которого было ранение руки. Со словами «Тогда пошел» двойник вышел из избы. К утру муж рассказчицы умер [6]. И, наконец, совсем само собой разумеется, что душа-двойник совершает автономное странствие со смертью ее владельца: «“Ты, Сергей,один ходил в лесу-то?” - “Да нет, я не один ходил, а я ходил с Федором”. - “Да, с Федором... Да как же так ты с ним ходил, когда уже позапрошлый год он же умер в городе?”» [5. С. 226]. Или: «“Гляжу - против меня человек. Объездчик. А ён это уж покойный был <...>”. “Ой, - я [думаю]; объездчик-то помер, откуда взялся-то”» [5. С. 336]. Окружающий мрак с его неопределенностью очертаний порождает визуальные галлюцинации. Иллюзии и ассоциации, стимулированные состоянием аффекта, приобретают специфическое выражение, направляемое соответствующим архетипом. Данная версия образа основывается на представлениях, что после смерти человека его свободная душа, или двойник, покидает тело (труп)и переходит в мир мертвых, где ведет существование, сходное с укладом живых людей. При этом, по народным верованиям, она сохраняет сходство со своим прежним владельцем. Будучи обитателем загробного мира, душа умершего, воспользовавшись моментом, когда «размыкаются» миры, может в виде двойника-призрака странствовать по земле либо блуждать в медиативном пространстве. Причем христианские представления о «чисто антропоморфном образе души» [7. С. 415] внесли свою лепту в формирование фигуры двойника, персонифицирующей индивидуальную человеческую душу. Заметим, что отголоски подобных воззрений, развернутые в мифологических образах, коллизиях и сюжетах, подспудно сохраняются в своем концентрированном виде и в лингвосознании, о чем свидетельствуют фразеологизмы: душа не на месте — душа на месте, выйти из себя', находиться вне себя —прийти в себя', не терять присутствия духа, бытьв хорошем / дурном расположении духа и пр. К категории «свободной души» относится и  персонифицированная тень. Отбрасываемая человеком тень у многих народов считается вместилищем его души [7. С. 414]. Известны многочисленные бывальщины,когда призрачный «товарищ» то следует за рассказчиком, то обгоняет его, оставаясь и в том и в другом случае недосягаемым. Иную версию представляет собой сюжет, основанный на устойчивой модели: «Я пойду - он пойдет, я стану - и он станет». Например: «Вдруг окажется впереди человек. Я набегаю - человек быстрее. Я набегаю - человек быстрее. Думаю, что же такое? Догнать не могу: и уйти не уйдет, и ждать не дождет. Думаю, что же такое? <...> Стану немножко останавливаться.Как вижу, и “товарищ” останавливается» [5. С. 482]. В этом неуловимом,ускользающем  «товарище» воплотились представления о душе-тени,осмысляемой на этот раз в качестве двойника самого индивида. Данное утверждение подкрепляется загадками о тени: «Ты от нее - она за тобой,ты к ней - она от тебя»; «То справа, то слева, то за спиной идет рядом со мной»; «Хоть весь день гоняйся за ней - не поймаешь» [8]. Здесь мы имеем наглядное проявление представлений об удвоении персонажа. Выход души из тела, которая принимает конкретные очертания, может быть стимулирован словом, определяющим внешние признаки двойника, и особенно произнесением имени. В подобных случаях речь нередко идет о «феномене воображаемого компаньона», известном не только литературе, но и фольклору. В одной из бывалыцин стоило женщине, которая находилась в лесу, на пожне, в одиночестве, высказать пожелание, чтобы сюда пришла ее кума Дуня, как та мгновенно и внезапно здесь и появилась: «<...> а вдруг эта кума и идет. Вот уж ей - она позвала тую, - дак идет. <...> и личность такая, всё, как соседка»[5. С. 413]. Разумеется, это  была не кума, а ее двойник, имеющий тот же облик. Отделение души от тела обусловливается, согласно народным верованиям, не только словом, но и мыслью. В мифологических рассказах устойчива коллизия: как только охотник, расположившись на ночлег в лесной избушке и находясь в состоянии полудремоты, заскучал по своей «дроле», так «девка» вдруг к нему и приходит. Подобным способом материализуется мысль, спроецированная на определенного человека. Желание действует как заклинание, оно исполняется буквально [9]. При рассмотрении типологического ряда двойников выясняется, что они в той или иной мере разнятся между собой. Одной из разновидностей является знакомый незнакомец, который, хотя какое-то время и фигурирует в мире людей, но остается совершенно отрешенным, отстраненным от него. На человека, повстречавшегося в лесу, знакомый незнакомец даже не взглянул - людей он как бы не видит. А если и взглянет, то ничего не скажет, не ответит, не отреагирует - загадочный двойник людей не слышит. Когда же, случается, что-то произносит, то невнятно, нечленораздельно, непонятно. Оказавшись «здесь», знакомый незнакомец как бы продолжает оставаться «там». Если же человек, проявляя излишнюю настойчивость, окликает его, приняв, к примеру, за своего брата, тот в ответ лишь грозит смельчаку «трёсточкой». Это знак грозного предостережения: контакт чреват опасностью, поскольку он не регламентирован ни ритуалом, ни этикетом. Подобный персонаж исчезает бесследно и так же внезапно, как и появился. Он растаял, словно снег, угас, подобно огню, потерялся, оставшись недосягаемым: «Словно пропал, провалился»; «а этот Иван сгас, его уж и не стало, он как растаял на месте», «теряется все», «вообще будто не было». Вместе с тем знакомый незнакомец может отождествляться с лешим, и не просто с лешим, а с лешим,имеющим облик родственника и носящим его имя, иногда - отчество и/или фамилию. В этом качестве знакомый незнакомец идентифицируется с мифическим предком. Согласно этой версии, он вступает в контакт с живущими на земле сородичами. Принадлежа иному миру, где сокрыты все начала и концы сущего, этот мифический двойник дает или отбирает у человека дорогу, которая символизирует его судьбу. Он без всяких затруднений может сообщить крестьянину весть о пропавшем в лесу человеке или о домашнем скоте. В качестве духа-покровителя и одновременно медиатора между мирами знакомый незнакомец укажет бедолаге переход на другую сторону реки, ассоциируемую в мифологическом сознании с некой внеземной сферой. И крестьянин сможет не только перебраться на противоположный берег, но и вернуться оттуда вместе с заново обретенной животиной. Уверенный, что в благополучном разрешении кризисной ситуации ему помог повстречавшийся родственник или односельчанин, хозяин возвращается домой. И только теперь выясняется, что человек, которого он видел в лесу, на самом деле там не бывал. Таким образом, в основе образа знакомого незнакомца лежат различные анимистические представления. Связанные с этими воззрениями персонажи нередко совмещаются между собой. Переплетаясь и наслаиваясь друг на друга, они создают различные конфигурации интересующего нас образа. При этом всегда и везде в рассмотренном персонаже воплощается идея одухотворенности и дуализма явлений, динамическим равновесием которых, по народным верованиям, обеспечивается устойчивость мироздания. Литература 1. Вундт В. Миф и религия / Пер. с нем. СПб., 1913. 2. Хангалов М.Н. Собр. соч. В 3 т. Улан-Удэ, 1959. Т. 2. С. 194. 3. Научный архив Карельского научного центра РАН. Первая цифра обозначает номер коллекции, вторая - порядковый номер текста в ней. 4. Мифологические рассказы и легенды Русского Севера / Сост. и автор комментариев О.А. Черепанова. СПб., 1996. С. 41. 5. Криничная Н.А. Крестьянин и природная среда в свете мифологии. Былички, бывальщины и поверья Русского Севера: Исследования. Тексты. Комментарии. М., 2011. 6. Полесские и севернорусские материалы о домовом (материалы подгот. к печати Е.Е. Левкиевская) // Славянский и балканский фольклор. М., 2000. С. 393. 7. Токарев С.А. Душа // Мифы народов мира. В 2 т. М., 1980. Т. 1. 8. Загадки / Изд. подгот. В.В. Митрофанова. Л., 1968. С. 28. 9. Пропп В.Я. Мотив чудесного рождения // Пропп В.Я. Фольклор и действительность: Избр. статьи. М., 1976. С. 212.
  26. Ворись

    Лесного хозяина вöрысь (вöрись) коми стараются не называть, чтобы случайно не призвать духа, отсюда у вöрись существует множество номинаций, так или иначе связанных с лесом: вöрдядя – 'лесной дядя', 'лесной царь' (по внешним признакам); ыджит - 'большой'; ыджит дядь - 'большой дядя'; ыджит морт – 'большой человек'; ыджит лес - 'большой лес'; кузь-дядя - 'высокий дядя'; кöспель - 'сухоухий'; сюра-пеля – 'рогатый-ушастый'; киззя-виззя (от слов кизь - 'пуговица'  и визь - 'полоска': возможно потому что на одежде пуговицы в ряд). Также его на русский манер называют дядя, дяденька, дедушко. Именуют и по значимости персонажа медыджитытыс вöрас - 'самый большой в лесу'. Примечательно, что русские названия вöрись (лукавöй, нечистой, чёрт, сатана) имеют отрицательное значение, что связано с заимствованием коми русской православной культуры и отрицательного отношения к персонажу. В отдельных случаях к вöрись обращаются, называя его личными именами: Вихор Вихорович, Виктор Викторович, Чурма, Тыртыга, Чурнаш, Öрина и т. д. (Голева Т) По преданию, лесных людей создал Омöль. По его просьбе Ен, бог-демиург, разделил богатства лесов между людьми и лесными жителями, а богатство рек – между водяными и людьми. Вöрись  как бы подчиняются людям. Покорить сильных вöрись могут лишь сильные люди, слабых – слабые.  Покорённый дух обязан служить своему хозяину-человеку и исполнять все его приказания: помогать на охоте, производить бурю. Вöрись становятся собственностью человека и не могут подчиняться никому другому, пока владелец не утратит силу над ними. (Налимов В.П.) Вöрись, согласно поверьям, мало чем отличаются от людей. Их неизменно выдают вывернутые назад пятки (табъя кока) или отсутствие бровей или ресниц. (Грен) Кости лесных людей легки и прозрачны, они гораздо проворнее и быстрее обычного человека. По представлениям коми-пермяков, вöрись предстаёт в различных ипостасях: как природное явление (вихрь, сильный ветер или туман), как природные объекты (пни, чурки, деревья). Часто лешим-вöрись оказывается самое высокое в лесу дерево или ель, на которой повесилась девушка. Иногда лесные люди принимают зооморфные или орнитоморфный облик, становясь вороном, зайцем, медведем или собакой. А также имеют вид человека с определёнными звериными чертами: сильно волосатого человека, человека с рогами или копытами, иногда беспалого (у вöрись всего по два пальца на руке). Не всегда вöрись имеет чёткие очертания. Иногда его сравнивают с тенью: «Выше леса или тень за тобой – это леший». (Голева Т.) Либо видимой становится только какая-то часть его тела: «…в углу у дома большие белые ноги видны». (Голева Т.) Особенно не любит леший показывать человеку своё лицо. Будучи невидимым, вöрись однако часто выдаёт своё присутствие громким хлопаньем в ладоши, плеском воды, свистом, колыханием травы или воем ветра. При передвижении он становится вихрем - шувгеем. Увидеть вöрись без его желания трудно, но всё же возможно. Для этого надо посмотреть на ветер или странное место через ноги охотничьей собаки. Особенно коми-охотниками ценилась нёльсинма пон - 'четырёхглазая собака' – животное, на морде которого два пятна расположены у глаз. Считалось, что такая собака способна учуять присутствие лесного хозяина и оповестить об этом звонким лаем. Если у коми с собой не оказывалось собаки, то нужно было найти дерево с развилкой и посмотреть сквозь неё. Или же наклониться и взглянуть через собственные ноги, тогда вöрись становился виден. Через разрубленное надвое хвойное деревце (пихта, ель) следовало переступить заблудившемуся, чтобы найти дорогу в лесу, то же самое делал и тöдысь (колдун), чтобы увидеть духов и узнать у них будущее или исход предстоящей охоты. Нёльсинма пон - "четырёхглазая" собака коми-охотников Одежда лесных людей повторяет костюм человека. Необычным в наряде вöрись могут быть яркие блестящие пуговицы, галстук. Преобладающий цвет одежды – белый (белая одежда, борода, волосы). Иногда спутником лешего является собака или же сам вöрись показывается на белой лошади. Происхождение лесных духов у многих народов связано с умершими. В мифологическом восприятии мир мёртвых локализуется в лесном пространстве. Именно там чаще всего располагаются кладбища. Народная молва особо выделяет определённые места, связанные с лесными духами. В лесу, на полях и в поселениях коми-пермяки безошибочно могут указать на лешак-туй - 'дорогу лесного', на которой часто дуют ветры или возникают вихри. В лесу, по поверьям коми-пермяков, выделяются особые места, где активно проявляют себя потусторонние силы. В некоторых, называемых öштан места ('теряющие места') очень легко заблудиться, что несомненно приписывают воздействию нечистой силы: вöрись туй гусяло - 'леший дорогу крадёт'. Гиблыми и жуткими – гажтöм ('жуткий', 'мрачный', 'страшный') – называют места, где часто проявляются звуковые и визуальные явления, что-то страшное слышится или видится. Там животные (кони, собаки) проявляют беспокойство, а люди и вовсе могут погибнуть. (Голева Т.) Не менее частым местом появления и общения с лесным духом выступают пни: «Он на пень сел, такой красивый дяденька, такой славный, небольшой». (Голева Т.) Также местом обитания духов считаются некоторые деревья, особенно привязаны вöрись к ели, пихте, осине и берёзе: «Там большая ёлка была, говорят, там лешачиха жила».(Голева Т.) Для строительства дома коми очень тщательно отбирали не только место для постройки, но и деревья в лесу. Нельзя было рубить дерево с несколькими вершинами (игрушка вöрись) или с наклоненной верхушкой, считавшееся качелями лесных людей. Нельзя было брать деревья из заповедных мест, строить дома в «неправильном» месте. Считалось, что дом, выстроенный на таком месте или из запретных деревьев, вöрись не оставят в покое, будут срывать крышу, пугать жильцов и рано или поздно выживут их оттуда. Кроме того, как было уже сказано выше, одной из ипостасей лешего выступало самое высокое дерево в лесу: «Рассказывали, в лесу надо отдыхать под самым большим деревом. Это хозяин значит». (Голева Т.) Перед тем, как расположиться на отдых или ночлег под деревом, следовало попросить у него разрешения, иначе обитающий внутри хозяин мог сильно прогневаться. «<…> Но не попросил разрешения у ели, забыл или что, так прямо и развёл огонь. А когда под деревом заночевать хочешь, как известно, надо спрашивать, дескать, пусти ты меня, ель-матушка, на ночлег. Ну, он костёр развёл и стал белок разделывать. <…> И вдруг ему послышался голос: «А ну-ка выходи из-под ели, выходи!» Посмотрел – нигде никого не видно, а голос всё повторяет, выходи, мол, из-под ели да и только. Ну что, пришлось ему убежать под другую ель и там снова костёр разводить. У этой ели он уже попросил разрешение и спокойно проспал до утра». (Ю. Рочев) Местом обитания также считались отдельные холмы и болота. Признаком обитания лесных в этих местах был поднимающийся над ними дым: «Где они живут, там, бывает, дым идёт. Это, говорят, леший костёр сделал». (Голева Т.) Есть в лесу и такие места, которые обустроены человеком для собственного пользования – охотничьи избушки, шалаши. Ряд поверий связан с ними. Располагаясь в вотчине вöрись, эти человеческие постройки одновременно принадлежат двум мирам: миру человека и миру леших. В рассказах охотников именно здесь наиболее часто происходит встреча человека и лесового. Охотники из вымьских коми, приходя в лесную избу, приговаривают: «Избушка-матушка, пусти ночевать, храни нас здоровыми и невредимыми». (К. Жаков) «А когда случается ночевать в незнакомой избушке или под деревом, обычно спрашиваешь: - Избушка-матушка, пусти ночевать!» (Ю. Рочев) Большое значение коми-охотники уделяли обустройству ночлега в лесу. Если поставить избушку в неположенном месте, это вызовет обиду у вöрись и может навлечь беды на людей. «Не на месте ставишь зимовье, как леший ходит по этому следу. После 12 часов вокруг как будто ходят дети маленькие и ревут». Опасно было ложиться спать на дороге лешего: «Деда нашего однажды согнали с ночлега. <…> Он расположился на ночлег под развилистым деревом, под развилистой елью. И смотрит, а от развилины как будто проход, как будто прямая просека идёт. <…> Потом смотрит, а по просеке как будто вихрь поднялся и ему в лицо хлесть! И вихрь выкрикнул: «Убирайся с нашего пути!» (Ю. Рочев) Для охотничьих рассказов о вöрись характерен сюжет о вöрись-инька - 'лесной женщине' или дочери лешего, которая пытается завлечь охотника: «Я, говорит, на охоту пошёл, дочь его впереди идёт, ухает, охает. Коса у неё до земли, очень красивая». (Голева Т.) Охотничьи рассказы описывают вöрись-инька  как полупрозрачную (видны кости) женщину, с матовой бледностью лица и слабо окрашенными губами. Голос у неё нежный и приятный, наполненный грустью. Поёт вöрись-инька то тихо, то слегка возвышая голос, то снова понижая, от её пения мужчину охватывает какая-то нега. Некоторые же охотники рассказывают, что видели лесную женщину, прыгающую с дерева на дерево. Она была длинноволоса, смугла и некрасива. Вöрись-инька народная молва наделяет непомерным сладострастием. Часто с помощью своего чарующего пения они заманивали охотников к себе, сожительствовали с ними и рождали от них детей. Сам леший-вöрись также неравнодушен к женщинам. Нередки рассказы о том, как вöрись посещал одиноких женщин или уносил их с собой, обернувшись вихрем-шувгеем. Остановить вторжение лесного духа можно было с помощью топора, вбитого в порог дома или любого острого металлического предмета, воткнутого в землю на пути шувгея-вöрись. Между людьми и лешаками существовала тесная связь. Их образ жизни во многом сходен с человеческим. У них были дома, которые отличались от жилья людей тем, что имели три угла (по представлениям лупьинских коми), и хозяйство; вöрись пасли скот, жили семьями и имели много детей. Иногда вступали в браки с людьми и от этих союзов рождались человеческие дети. Нередки случаи подмены человеческих младенцев детьми вöрись. Подменный ребёнок мало чем отличался от обычного младенца внешне. Иногда его выдавало необычное поведение: излишняя молчаливость или наоборот, крикливость. Иногда какое-то внешнее уродство: кривые ноги, большая голова. Раскрыть подменянного ребёнка можно было, если накрыть его корытом и трижды прикоснуться топором. Тогда ребёнок-вöрись превращался в осиновое полено. (К. Жаков) Вöрись были не прочь завести себе работника из мира людей, для чего они заманивали в лесную чащобу мальчика и заставляли его на себя работать: носить воду, колоть дрова, прибирать в доме. Работать на лесных людей приходится до тех пор, пока те не решат, что человек им равноправен. Выбраться раньше установленного срока можно, лишь соблюдая определённые правила: не есть их пищу, постоянно заводить ссоры и ругаться по-русски. Коми считали, что нечистая сила не любит русскую речь и старается держаться подальше от тех людей, которые даже просто разговаривают на русском языке. Если человек, служащий у вöрса, не умеет всего этого или уже принял их пищу, ему на двадцать первом году жизни давалось три свободных дня, когда наступало время набора в солдаты. Тогда он мог явиться своим родным во сне и рассказать, где его можно найти. Также лесные люди любят уводить и девочек, которые могут освободиться от нечистой силы лишь в том случае, если по достижении зрелого возраста смогут найти себе жениха среди людей. Предания рисуют нам вöрись преимущественно как доброго и щедрого хозяина. Опасными для человека лесные люди становились лишь в определённых случаях, когда человек нарушал неписанные правила: игнорировал запреты приходить в лес в неурочное время, посещал заповедные места, шумел в лесу, нарушал запреты на охоту и сбор грибов и ягод, вырубку деревьев. Нередко вöрись наказывали чрезмерно жадных охотников и лесорубов, нанося им увечья, а то и вовсе лишая жизни.  Вымьские и пожегские коми рассказывали, что иногда вöрись бывал недоволен удачливой охотой коми-зырянина, потому что лесному хозяину становилось жаль зверей и птиц. Тогда, явившись к охотнику, он предлагал ему померяться силой – тянуться на палке. Кто перетянет её, того и добыча. Однако сметливый зырянин в быличках привязывал себя верёвкой к крепкому дереву и смело брался за перетягивание палки или верёвки. И когда раздавался треск дерева, лесной хозяин спрашивал, что трещит. А зырянин отвечал, мол, твои кости. Испуганному силой человека вöрись не оставалось ничего иного, как уйти, оставив охотнику добычу. (К. Жаков) Особенно буйствует леший в день Воздвижения. (Грен) Часто для охотников и собирателей лесных даров, случайно попавших на тропу леших или в их заповедное место, наказание ограничивалось тем, что леший пугал людей громкими звуками, «водил» по лесу, сбивал с дороги, но в итоге, проучив, всё же отпускал домой. Иногда подобные блуждания по лесу считались просто забавами вöрись.  Лесные люди, в представлениях коми, большие шутники. Могут ради проказы отвести от охотника зверя или запутать сеть. Обычно самыми проказливыми среди лесных людей считаются дети-вöрись. «Я каждый день <…> находил свои сети спутанными. Говорю товарищу: 'Дело неладно'. Товарищ взял охотничью собаку и расставил ей задние ноги, а я стал смотреть между ними. Вижу, лесной человек, ещё подросток, спутывает мою сеть. Я выстрел и ранил его в ногу. Лесной человек побежал, но кровавые следы, оставленные им, привели нас к избушке. Там мы нашли его родителей, которые просили нас вынуть пулю. Мы вынули». (Налимов В. П.) В поверьях коми, раненого лешака может исцелить только человек, поэтому нередко в подобных случаях вöрись обращаются за помощью к людям. Вöрись в народных поверьях представляются обладателями больших богатств, хранителями кладов и владельцами чудесного скота. Иногда лесные люди могли одарить человека богатствами, отблагодарив его за излечение ребёнка или какую-то иную помощь (например, помощь в борьбе с ваись, водяным, с которым вöрись враждуют), а также могли подарить чудесную лошадь или корову, которая приносила достаток в дом. Кроме того, молва приписывает лесному человеку непомерный аппетит, в иных случаях даже людоедство. Ему всегда оставляли щедрые подношения, особенно в виде табака и алкоголя, к которым вöрись питал особые пристрастия. Литература: Голева Т. Г. Мифологические персонажи в системе мировоззрения коми-пермяков, СПб, Маматов, 2011. Голубкова О. В. Снежный человек в легендах и быличках обских коми: новый образ «лесной нечисти» в современных социокультурных условиях // Сибирский сборник–4: грани социального: антропологические перспективы исследования социальных отношений и культуры: памяти российского этнографа-тунгусоведа Надежды Всеволодовны Ермоловой / отв. ред. В. Н. Давыдов, Д. В. Арзютов. СПб.: МАЭ РАН, 2014. C. 322–323. Грен А. Зырянская мифология // Коми му. 1924. № 4–6. С. 45–5; № 7–10. С. 30–39; 1925. № 1. С. 3–33. Жаков К. Ф. Языческое миросозерцание зырян // Научное обозрение. 1901. № 3. С. 63–84. Налимов В. П. Некоторые черты из языческого миросозерцания зырян // Этнографическое обозрение. 1903. № 2. С. 76–86. Автор: Gudrid  
  27. Мифологический образ матери-дерева в традиционном мировоззрении селькупов / Степанова О. Б. / Археология, этнография и антропология Евразии, 3 (31) 2007 Селькупы (устаревшие названия – остяки и остяко-самоеды) – небольшой самодийский этнос Западной Сибири. По переписи 2002 г. их численность в Российской Федерации составляет 4 242 чел., в т.ч. 1 857 чел. – в Тюменской обл., 1 787 – в Томской обл., 412 чел. – в Красноярском крае. Исконные рыболовы, охотники, собиратели и оленеводы, современные селькупы в значительной степени сохранили сложившиеся за века традиционный образ жизни, материальную культуру и мировоззрение. Культуру селькупов, воспроизводящую старые традиции по сей день, можно считать консервативной и устойчивой, что подтверждается современными данными (в частности, полевыми материалами автора), которые мы используем в исследовании наряду с материалами, собранными учеными за последние полтора столетия. Традиционное мировоззрение селькупов сочетает самобытные и универсальные характеристики. Объектом данного исследования является мифологический образ Мирового дерева, который, как известно, воплощает концепцию мира не только у селькупов, но практически во всех традиционных культурах. Священное дерево, универсально объединяя три вертикально расположенные сферы – небо, землю и подземелье – в единое космическое пространство, служит средством связи между ними. Однако, рассматривая традиционные представления селькупов о мире, можно обнаружить, что семантика этого образа значительно шире. Задача данного исследования – выделить иную, возможно самобытную, грань селькупского образа мифического древа. Трудно не заметить, что у селькупов особенно ярко выражена связь разных способов захоронения умерших с деревом. Тазовские и туруханские селькупы “раньше всех своих покойников хоронили на деревьях” [Прокофьева, 1977, с. 74; 1976, с. 114; Пелих, 1998, с. 78; Гемуев, Пелих, 1993, с. 305]: гроб с умершим или завернутый в оленьи шкуры труп подвешивали на ветвях либо гроб устанавливали на дереве со спиленной верхушкой. И сегодня этот способ нельзя считать безвозвратно ушедшим в прошлое: старики-селькупы рассказывают, что кто-то где-то в тайге недавно именно так похоронил своего родственника (Полевые материалы автора, далее – ПМА). Когда-то существовал обычай погребения умерших младенцев в корнях деревьев; до сих пор у селькупов практикуется их захоронение в старых пнях, в дупле дерева со спиленной верхушкой (ПМА). Как известно, каждый из способов погребального обряда соответствует определенному пласту традиционных представлений народа о мире, суть которых составляет идея непрерывности бытия. Видимо, селькупы считали, что при захоронении умершего на дереве его душа отправляется в верхний мир (на небо), а при погребении в корнях дерева – в нижний (под землю). Дерево здесь определенно выступает в качестве канала связи между мирами и играет всем уже хорошо знакомую роль мировой оси. Но в таком случае, куда, по представлениям селькупов, отправлялась душа при захоронении умерших в стволе живого дерева? Такие погребения шаманов встречала Г.И. Пелих на р. Кеть. Они назывались кегел-марге. “Для этого выбирали крепкую толстоствольную лиственницу. Ее ствол слегка подпиливали вверху и внизу (по росту шамана) и откалывали тонкий внешний слой ствола. Старались как можно меньше повредить дереву, чтобы оно осталось живым. Выдалбливали часть сердцевины, ставили в дерево труп шамана, закрывали его отколотым ранее пластом и забивали гвоздями. Если дерево оставалось живым, то кора зарастала. И никто не мог даже догадаться, что в этом дереве стоит труп шамана (его ставили в полном шаманском облачении: парка, нагрудник, корона, пимы)” [Пелих, 1998, с. 46–47]. У селькупов верхнего Таза по сей день бытует обычай захоронения выкидышей и младенцев в дупле растущего дерева. В лесу находят дерево, внутри которого есть пустота, вырубают прикрывающую ее часть ствола, помещают туда в вертикальном положении труп младенца, завернутого в тряпки, затем дупло закрывают деревянной плахой, прибивая ее к дереву деревянными гвоздями (типы) или привязывая (ПМА) [Гемуев, 1980, с. 127, 133–134]. Таким же способом уходит от людей, чтобы “отдохнуть и поспать”, Итте – герой селькупского фольклора: “Когда Итте уснет смертным сном, душа его войдет в ствол живого дерева и будет наблюдать оттуда за тем, что происходит на его земле” [Пелих, 1998, с. 44]. По сведениям В.М. Кулемзина, иногда умершего “со всеми вещами заворачивали в бересту”, помещали в берестяной гроб, который обязательно ставили к деревцу [1990, c. 97]. В какой мир, в верхний или нижний, отправляли покойников при захоронении в стволе живого дерева или в берестяном гробу у его подножия, – определить затруднительно, да и ни к чему. Дупло дерева и берестяной гроб, в которые заключалось тело умершего, сами мыслились иным миром. Дерево считалось ипостасью матери-прародительницы, дупло – ее утробой, являвшей собой иной мир, тот свет, священное “далеко”, инобытие, откуда приходили и куда возвращались души земных людей. Эта ипостась священной матери древнее ее антропоморфных и даже зооморфных образов. Значит, схема круговорота жизни, связанная с деревом (обозначим ее “дерево–земля–дерево”), относится к самым ранним. Дерево селькупы почитали своим духом-предком и охранителем. «Народ, который нынешние селькупы считают своим предком, носил название “квели”, т.е. “березовые люди”, люди, “рожденные от березы”, – “кве” у селькупов означает “береза”» [Пелих, 1972, c. 113–114]. Когда-то у селькупов существовало предание о происхождении человека из развилки березы [Прокофьева, 1976, с. 114]. Изображение дерева, в частности его развилины, является распространенной родовой тамгой у всех народов Западной Сибири [Симченко, 1965]. Палки с развилкой на верхнем конце раньше ставили на могилах шаманов; они считались духами-охранителями погребений [Третьяков, 1869, с. 392]. Ту же функцию можно приписать и деревцу, которое, согласно древней традиции, до сих пор высаживается или устанавливается селькупами на могилах (ПМА), а также селькупским надмогильным памятникам – резным столбам порый по (поры-пот); одно из их символических значений – Мировое дерево [Головнев, 1995, c. 249; Гемуев, Пелих, 1993]. Воплощением и ипостасью матери-дерева следует рассматривать божественную старуху-прародительницу Илынтыль кота. Дерево – главный ее атрибут. По закону мифологии главный атрибут божества есть воплощение этого божества. Священное Мировое дерево “с солнцем на вершине” выросло из головы матери-прародительницы в образе медведицы-мамонта, т.е. было рождено ею и представляет с ней одно целое [Пелих, 1995, с. 156–157]. Илынтыль кота – полноправная хозяйка “семикорневого” священного дерева, у подножия которого находится ее жилище. “Из этих корней выходили человеческие души, вселявшиеся в тело матери еще до рождения ребенка” [Пелих, 1980, с. 11–12], и в корни дерева возвращались после смерти [Мифология…, 2004, с. 307–308]. В другом варианте старуха Илынтыль кота – хозяйка “богом рожденного” (т.е. ею же самой рожденного) дерева “с пустым нутром” [Прокофьев, 1930, с. 367] (дуплом), где хранятся души неродившихся людей, которые она посылает по своему усмотрению на землю [Прокофьева, 1961, с. 61–62]. В фольклоре дупло дерева обладает способностью преображать: герой Итте, проведя ночь в дупле, где хитростью его оставила бабушка, изменился – стал храбрым [Тучкова, 2002а, с. 107]. По третьей версии души людей хранятся на ветвях (“семи сучьях”) “небесного с почками” священного дерева: “В лесу, на древесных ветвях, души, оберегающие духи. Все за солнцем вниз повернулись” [Гаген-Торн, 1992, c. 102]. Корни, ветви и дупло/“пустое нутро” матери-дерева, божественной старухи, как и все дерево целиком, здесь выступают в качестве мифического родового душехранилища и источника воспроизводства человеческого рода. Тело матери-дерева – сам иной мир. В ряде преданий селькупов дублером старухи-прародительницы является “корневой старик” Кандальдук. Про него так и говорят: “Это дерево” [Пелих, 1980, с. 11]. Старуха Илынтыль кота в образе дерева “людей опекает”. Вся жизнь человека проходит в ее “древесных объятиях”. Она дает новорожденному люльку (= изготавливается из бересты), шаману – обечайку для бубна, умершему – кедровую колоду [Прокофьева, 1961, c. 57]. Традиционный селькупский гроб-колода, зарываемый в землю, по сути, представляет собой тот же ствол дерева с обрубленными корнями и кроной [Головнев, 1995, c. 246] – то самое древесное материнское дупло, из которого приходят и в которое возвращаются человеческие души. Грунтовое захоронение умершего в гробу-колоде мыслилось одновременно как возвращение человека в утробу матери-дерева и матери-земли. Аналогично можно интерпретировать и уже ушедшую в прошлое селькупскую традицию применять для грунтового погребения берестяные гробы или оборачивать труп берестой, прежде чем опустить его в могилу [Кулемзин, 1990, c. 89; Кривошапкин, 1865, c. 143; и др.]. Любой тип погребального обряда, как правило, несет отпечаток совмещения нескольких различных представлений об устройстве мира [Кулемзин, 1990, c. 89]. Изображения умерших, которые селькупы в каких-то случаях вырезали на стволе живого дерева [Прокофьева, 1977, c. 67], служат доказательством существования представлений о воплощении в дерево уже не тела, а бестелесной души. “Возвращение” в дерево осуществлялось, вероятно, в надежде на новое рождение. В легендах кетских селькупов сохранился образ богатырши – защитницы своего народа, размахивающей вырванной с корнем сосной [Пелих, 1972, с. 219–220]. Главный атрибут богатырши – сосна – является ее воплощением. Вероятно, селькупская богатырша-дерево может быть названа также матерью-предком-деревом, деревом-божеством, опекающим и защищающим селькупов. В фольклоре роль духа-охранителя-помощника героя часто играет береста. Например, Йомпа оборачивает берестой суставы рук, нос и корму своей лодки, что помогает ему в бою с покойниками [Прокофьев, 1935, с. 104]. Тот же прием использует другой герой в сражении со злым лозом (духом): Итче «коры набрал и вокруг себя к поясу и всюду натыкал, весь завернулся. Пюневальде давай Итче молотить на ладошках: “У-ху-ху”. Он думает: кости у Итче трещат, а это каза там ломается» [Пелих, 1972, с. 344–345]. Итче с помощью берестяной малицы, сшитой ему бабушкой, обманывает черта и обзаводится медвежьей малицей, которая помогает ему выжить зимой [К родным истокам…, 2000, с. 29]. Как указывает Г.Н. Прокофьев, баишенские селькупы в прошлом обязательно устанавливали рядом с чумом березовую лесину – мураль мы, имевший “своим назначением предохранить то место, на котором стоят, от всякого зла” и представлявший собой “еще один вид шайтанов”. На вершину привязывали белый лоскуток. “Если кругом обойдешь такой мураль мы – худо будет… заболеешь… два года проживешь, а потом умрешь… Другой человек не знает, пойдет – заболеет… шайтан есть его будет” (АМАЭ РАН. Ф. 6 (Прокофьев), оп. 1, ед. хр. 5, л. 46). В данном случае дерево не только играло роль духа-охранителя, но и выполняло карающие функции. У тазовских селькупов это дерево называлось кассыль по и считалось жертвенным, его также нельзя было обходить кругом [Прокофьева, 1977, с. 69]. Каждую весну на празднике порый апсэ дереву приносили жертвы и обновляли его [Головнев, 1995, с. 245]. По данным Г.И. Пелих, у южных селькупов в центре каждого селения в прошлом ставили аналогичный мураль мы священный столб – по-парге. К верхней его части прикреплялись круглые металлические пластины или тарелки – символы солнца и месяца. На столбе вырезалось или прибивалось к нему изображение духа этого дерева: по-парге был воплощением духа, главным духом-охранителем селения [Пелих, 1964, с. 138–139]. Жертвенные деревья имелись не только в селькупских селениях. Большая их часть находилась в тайге, в “земле духов”, “на святых местах”. Считалось, что по жертвенному дереву к духам доходили жертвы и просьбы людей. Но оно не было лишь каналом связи с духами, а само представлялось духом; ему приносили жертвы, к нему самому обращались с просьбами. И лицо у этого духа женское. “В тайге дерево было колдовское, священное. Дань на эту лесину вешали – платки кашемировые. С лесины ничего снимать нельзя; тряпки сами истлевали. Возьмешь – худо будет. Боялись даже мимо этого дерева ходить. Сосна в Ласкино стояла. Во время войны иноземец (русский или хохол из приезжих) свалил ее. Леса ему не хватило. Она, говорят, так визжала, будто человеческим голосом, да так, что в деревне всем слышно было. А с ним стало – заболел, руки, ноги отнялись” [Тучкова, 2002б, с. 202]. Таким образом, дерево являлось не только символом мировой оси, связывающей сферы мироздания, но и воплощением главного родового духа, матери-предка, защитника и охранителя. Как мы уже указывали, образ матери-прародительницы был дуальным и разделялся на две противоположные половины – светлую, связанную с жизнью, и темную, соотносящуюся со смертью. Так исторически сложилось, что у северных селькупов береза и лиственница почитались светлыми, небесными деревьями, связывались с солнцем и рождением, с дарением жизни [Прокофьева, 1961, с. 56]. В то время как кедр считался деревом мертвых. Кедровая роща, мыс, поросший кедрами, тундра, окаймленная этими деревьями, в фольклоре служат образом мира мертвых. В сказках, если захоронение героя находится на лиственнице, значит, он может быть еще оживлен; а если на кедре – “то смерть унесла человека безвозвратно” [Прокофьева, 1976, с. 115]. По легенде, дух-кедр вмешивался в жизнь людей, неся смерть и страх смерти: Рядом с необычайно громадным старым кедром, росшим на высоком яру, поселились люди. В десять чумов высотой было дерево. Но не плодоносил кедр, и птицы не садились на его ветви. Вскоре стали замечать люди, что кедр влияет на жизнь людей стойбища, приносит им беды и несчастья. “Обломается маленькая веточка – беззубый младенец умирает. Ветка побольше отсохнет – юношу или девушку уносит смерть. Старая ветка отпадет – жди несчастья среди стариков. И оно не задерживалось – умирал кто-нибудь”. Когда молнией расщепило верхушку кедра, умерли на стойбище все олени. Когда кедр наклонился к реке, не вернулись из тундры охотники. Тогда ушли люди с этого места, а кедр стал считаться деревом мертвых. С тех пор умершим в изголовье могилы стали сажать маленький кедр [Сморгунова, 1997]. Однако распределение “доброй” и “злой” ролей между березой/лиственницей и кедром довольно условно. В сказке, записанной Г.Н. Прокофьевым у северных селькупов, лиственница создает смертельную угрозу для героя Йомпы, зажимая его руку в своем расщепленном стволе [1935, с. 105]. Еще раз подчеркнем, что дерево-дух могло как давать жизнь, так и отнимать ее, в частности, наказывая человека за нарушение каких-то правил. Например, согласно поверью, если человек пройдет под деревом, согнутым над дорогой, он умрет: его душа-жизнь повиснет на дереве и там останется [Мифология…, 2004, с. 267]. У южных селькупов священными считались сосна и кедр, реже береза, очень редко – ель и черемуха; лиственница как культовое дерево у них не отмечена ни разу [Там же, с. 285, 311]. Согласно представлениям селькупов, отдельные древесные породы могут наделять человека силой: для этого надо прислониться к дереву спиной и почувствовать, как течет в нем жизнь; у каждого человека есть свое дерево [Там же, с. 241]. Другие породы, например, осина, не дают силу, а забирают ее. Это дерево ассоциируется со вдовством. Осиновый кол считался единственным средством, которым можно лишить силы злого духа, нападающего на людей и пьющего из них кровь [Там же, с. 240]. По данным фольклора, осиновые поленья, разложенные вокруг дома, – лучшая защита от чертей [Пелих, 1972, с. 326]. Селькупы полагали, что черемуха “давала духам силу”. В сказках по черемуховому “венку” на голове можно опознать духа [Прокофьева, 1976, с. 115; Мифология…, 2004, с. 311]. По селькупским поверьям, рябину, наоборот, духи “не любили и боялись” [Прокофьева, 1976, с. 115]. Итак, в мировоззрении селькупов человеческая жизнь находилась в зависимости от дерева, являвшего собой не только канал связи с иным миром, но и образ самого иного мира, утробу матери-дерева-духа – прародительницы и предка селькупов. Мы добавляем к слову “утроба” два эпитета – дающая жизнь и жизнь забирающая. Список литературы Гаген-Торн Н.И. Прокофьевы в Яновом Стане // Этногр. обозрение. – 1992. – № 4. – С. 91–110. Гемуев И.Н. К истории семьи и семейной обрядности селькупов // Этнография Северной Азии. – Новосибирск: Наука, 1980. – С. 86–139. Гемуев И.Н., Пелих Г.И. О погребальной обрядности селькупов // Aсta Ethnographica Hungarica. – 1993. – № 38(1–3). – Р. 287–308. Головнев А.В. Говорящие культуры: Традиции самодийцев и угров. – Екатеринбург: УрО РАН, 1995. – 605 с. К родным истокам: Загадки. Пословицы. Поговорки. Сказки. – [Б.м.]: Красноселькуп, 2000. – 35 с. Кривошапкин М.Ф. Енисейский округ и его жизнь. – СПб.: Имп. Рус. геогр. об-во, 1865. – 188 с. Кулемзин В.М. Методические аспекты изучения погребального обряда // Обряды народов Западной Сибири. – Томск: Изд-во Том. гос. ун-та, 1990. – С. 87–105. Мифология селькупов. – Томск: Изд-во Том. гос. ун-та, 2004. – 380 с. – (Энцикл. уральских мифологий). Пелих Г.И. К истории селькупского шаманства (по материалам солярного культа) // Тр. Том. гос. ун-та. – 1964. – Т. 167. – С. 132–144. Пелих Г.И. Происхождение селькупов. – Томск: Изд-во Том. гос. ун-та, 1972. – 421 с. Пелих Г.И. Материалы по селькупскому шаманству // Этнография Северной Азии. – Новосибирск: Наука, 1980. – С. 5–70. Пелих Г.И. К вопросу о нганасанском культе медведицы нгарка // Моя избранница наука, наука, без которой мне не жить. – Барнаул: Изд-во Алт. гос. ун-та, 1995. – С. 152–160. Пелих Г.И. Селькупская мифология. – Томск: Изд-во Том. гос. ун-та, 1998. – 79 с. Прокофьев Г.Н. Церемония оживления бубна у остяко-самоедов // Изв. Ленингр. гос. ун-та. – 1930. –Т. 2. – С. 365–373. Прокофьев Г.Н. Селькупский (остяко-самоедский) язык: Селькупская грамматика. – Л.: Ин-т народов Севера ЦИК СССР. – 1935. – Ч. 1. – 131 с. Прокофьева Е.Д. Представления селькупских шаманов о мире (по рисункам и акварелям селькупов) // Сб. МАЭ. – 1961. – Т. 20. – С. 54–74. Прокофьева Е.Д. Старые представления селькупов о мире // Природа и человек в религиозных представлениях народов Сибири и Севера. – Л.: Наука. – 1976. – С. 106–128. Прокофьева Е.Д. Некоторые религиозные культы тазовских селькупов // Сб. МАЭ. – 1977. – Т. 33. – С. 66–79. Симченко Ю.Б. Тамги народов Сибири XVII в. – М.: Наука, 1965. – 227 с. Сморгунова Е. Легенда о кедре // Ямал – сокровищница России. – 1997. – № 7. – С. 20–21. Третьяков П. Туруханский край // Зап. Имп. Рус. геогр. об-ва по общей географии. – СПб., 1869. – Т. 2. – С. 215–531. Тучкова Н.А. “Эпос об Итте” в южноселькупском ареале // Музейные фонды и экспозиции в научно-образовательном процессе. – Томск: Том. гос. ун-т; Том. обл. краевед. музей, 2002а. – С. 93–108. Тучкова Н.А. К вопросу о педагогических традициях селькупов (воспоминания селькупки М.Н. Тагаевой о жизни, семейных нравах и воспитании) // Образование в Сибири: актуальные проблемы истории и современность: Мат-лы регион. науч. конф. (Томск, 22–24 ноября 2001 г.). – Томск: Изд-во Том. ЦНТИ, 2002б. – Ч. 1. – С. 195–204.
  28. Load more activity